Книга Однажды 30 лет спустя, страница 71 – Лия Султан

“Где сейчас ваш брат?”

“Не знаю. Я с ним уже много лет не общаюсь. Вот как уехала из Алматы, так все. А до этого тоже смотреть на него не могла. Я и за мужа своего, Збигнева, вышла, потому что сбежать хотела из города, страны, от своей семьи. А тут он — старше меня на десять лет, иностранец, замуж позвал. И я согласилась. Он меня любил”.

Любил блядь. А мою Лизу ее семья лишила всего. Собакам собачья смерть. Мне никого не жаль.

“А что случилось с Анатолием?”

“Я не знаю, честно. После того случая я с ним не общалась”.

“Хотя бы фамилию помните?”

“Анатолий Колпаков”.

“Если найдем его, сможете узнать?”

“Думаю, да”.

А дальше она попросила контакты Лизы, но Лев деликатно ответил, что она не в курсе расследования.

“Передайте ей, что мне очень жаль. Я очень виновата перед ней, но вину свою искупила”.

Нажимаю на стоп и кладу планшет на стол. Так хочется швырнуть его, но вещь чужая а мне надо держать себя в руках.

— Игорь, — зовет Лев, и до меня доходит, что я долго сижу молча и смотрю в одну точку. — Мы нашли Анатолия Колпакова. Не зря мне показалось это имя знакомым. Но тут моя жена мне помогла.

— Ваша жена? — прихожу в себя и перевожу взгляд на Захарова.

— Да, Соня у меня информбюро, полгорода знает. Короче, Колпаков пошел по стопам своего дядьки и стал полицейским. Дослужился до заместителя начальника отдела по борьбе с наркоторговлей.

— Насильник-полицейский. Блядь, — цежу сквозь зубы и запрокидываю голову к потолку. — И где он сейчас?

— В тюрьме.

— За что его посадили? — моя темная сторона рвется наружу. Она довольно злорадствует, кричит о том, что я хочу добить урода окончательно.

— В общем, Толя Колпаков как в бородатом анекдоте приехал домой с командировки, а дома жена с любовником. Он его оглушил, вывез за город, в степь, застрелил и закопал. Потом приехал к жене и застрелил ее в упор. Короче, погнал Толик. Честь и достоинство задеты. Защита как раз и строилась на состоянии аффекта. Процесс был закрытым, информацию выдавали скудную, тогда как раз “Арканкерген”* случился, следом Аксайская резня^[2], зачистки террористических ячеек. На этом фоне новость во-первых потерялась, во-вторых, МВД сделало все максимально тихо, потому что народ гудел из-за массовых убийств. Но Колпакова посадили за двойное убийство.

— Сколько ему дали? — одной рукой сдавливаю подлокотник, другой подпираю лоб.

— Восемнадцать за двойное. Это было в 2012-м. Так что сидеть ему еще пять лет.

Долго думаю, прокручиваю в голове возможные варианты. Тюрьма — вполне тот итог, к которому он, и не только он, должны были прийти. И я вроде доволен, но черная злость никак из меня не выходит.

— А можно…

— Нет нельзя, — рявкает Лев и хмурится, понимая меня с полуслова. — Я на зону весточки не передаю и вам не советую. Он получил свое наказание, лишился власти и попал к тем, кто ненавидит людей в погонах. Вам этого недостаточно?

Между нами происходит молчаливая дуэль взглядами. Лев хоть и младше, но крупнее и, наверное, даже сильнее. А еще он на все смотрит сверху, рациональней, правильней. Это у меня эмоции зашкаливают и в голову лезут дурные мысли.

— Вы правы, — твердо произношу. — А что с его дядей?

— Умер. Тромб оторвался. Молодой был, кстати, даже до шестидесяти не дожил.

И вновь чувствую какое-то преступное удовлетворение от новости о чьей-то смерти. Знаю, что так нельзя, это грех. Но моя темная сторона ухмыляется довольно. Их нет, а моя Лиза, которую они запугали, есть. И я есть.