Книга С тобой, страница 159 – Тори Майрон

И я целую, целую, целую… Каждый дюйм её влажной кожи зацеловываю, чувствуя, как солёная влага оседает на губах, превращаясь в сладость. Как долгие годы душевного одиночества враз перекрываются жаром. Как нестерпимое желание почувствовать Кортни сильнее, ощутить больше накрывает с головой, и я ловлю её губы своими, запечатывая их глубоким, требовательным поцелуем, чем приглушаю женский всхлип, переплетающийся со стоном.

Рай с Адом. Не иначе.

Море боли и печали смешивается с любовью и желанием. Пах напрягается, член за считаные секунды становится каменным. Кортни чувствует это, тут же начиная тереться об меня интенсивнее, настойчивее, дразня меня и доводя до помешательства. Так же, как в нашу первую секс-встречу, когда я искренне верил, что мы просто потрахаемся и разойдёмся. Дурак, ей-богу. Воплощение наивности и идиотизма. Как можно было хоть на секунду подумать, что ясумею отпустить любовь всей своей жизни?

– Чёрт, Кортни, – с хрипом выдыхаю я ей в губы и забираюсь языком внутрь ещё глубже, ненасытнее. А она отвечает с тем же пылом. Стонет. Пальцами зарывается в мои волосы, массирует голову, превращая мозг в кашу.

Ненадолго разорвав поцелуй, трусь о её нежную кожу щетиной, жадными глотками собираю запах. Реально жадными. Так вбирают в себя воздух после долгого пребывания под водой. После того как задыхался, почти что прощался с жизнью, а потом вынырнул на поверхность и начал вбирать в себя кислород.

Кортни – мой кислород. И она здесь. Со мной. На мне. В моих руках. Глаза в глаза. Воздух взрывается. Захлёбываемся чувствами, распространяя по телу жидкий огненный сплав. Это так сложно, больно, но мощно. Глаза испанки блестят, но теперь уже не столько от слёз, сколько от неприкрытого счастья и желания, что захлёстывают и меня, подобно цунами.

– Хочу тебя… Ты мне нужен. Боже, Пол, ты так мне нужен, – Кортни пылким шёпотом оставляет своё желание на моих губах, зарождая в груди хриплое рычание.

– Ты не представляешь, как нужна мне ты, испанка. Но как же Джей-Джей? Он заснул, но ведь может проснуться, разве нет?

Кортни издаёт смешок и расплывается в лучезарной улыбке. Она согревает меня изнутри мощнее самой жаркой печки.

– Что такое?

– Ничего. Я просто обожаю тебя за то, что даже сейчас ты не забыл про него, но можешь не волноваться. Он всегда спит как убитый. К тому же видео-няню никто не отменял, – она ныряет рукой в карман своего халата и вытаскивает телефон. Несколько раз нажимает, а затем поворачивает экран ко мне. – Видишь? Он спит. И если мы будем вести себя тихо, то он точно не проснётся.

– А мы сможем тихо?

– Сможем. У нас нет вариантов.

Кортни откладывает айфон на кровать и, внимательно глядя в мои глаза, начинает расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Одну за другой. Медленно. Слишком медленно. У меня столько терпения нет.

Избавившись от рубашки, я за секунду расправляюсь с поясом её халата, за вторую – стягиваю махровую ткань с Кортни, за третью – избавляю её грудь от спортивного топа и сгребаю в объятия, прижимая её корпус к своему.

Кайф… Чистейший, растекающийся по венам кайф – просто сидеть с ней в обнимку кожа к коже, гладить, сжимать в своих руках, вдыхать любимый запах и чувствовать, как сильно бьётся её сердце,вторя моему. Большего мне и не надо, чтобы уже испытывать экстаз, который я так и не смог ощутить в компании ни одной женщины. Когда же Кортни выбирается из моих цепких объятий, нетерпеливыми движениями освобождает член из штанов и, отодвинув трусики в сторону, садиться на него, у меня дыхание перехватывает, удовольствие мощным разрядом пролетает по телу. Я совсем теряю связь с реальностью, и испанка, по ходу, тоже – от первого проникновения она стонет слишком громко.