Книга С тобой, страница 157 – Тори Майрон

И я снова плачу, чувствуя, как горькие слёзы обжигают кожу. Смотрю молчаливо в любимые глаза и плачу, оплакивая вместе с Полом его потерю и всё то, что она заставила его испытать. А когда слёз снова становится слишком много, а сердце переполняется гущей противоречивых эмоций, я меняю положение, седлая бёдра Пола. Прижимаюсь к нему вплотную, сердцем к сердцу, лбом ко лбу. Обнимаю за напряжённую шею, вбираю в себя любимый запах и уверенно, без тени сомнений шепчу ему в губы:

– Ты нужен мне, Пол, потому что я люблю тебя больше жизни. Каким бы ты ни был. Что бы ни чувствовал. Что бы ни делал. Что бы ни происходило. И это не изменится. Никогда. Я. Люблю. Тебя. И вижу своё будущее только с тобой, – я повторяю всё это медленно, почти что по слогам, и прижимаюсь губами к его губам.

Глава 35

Пол

Лёгкое прикосновение к моим губам сродни кислородной маске, которую на меня надели после долгого пребывания в удушливом пекле. Вдох-выдох – и изнывающее сердце срывается с положенного места. Ваниль и цитрус. Родной запах, любимый. Он уже давно окутал меня со всех сторон, а теперь ещё и просачивается сквозь кожу, когда Кортни отстраняется от губ и начинает покрывать моё лицо короткими поцелуями, собирая мои слёзы.

Я не хотел расклеиваться у неё на глазах. Не хотел выглядеть жалким и слабым. Я должен был держаться до последнего, чтобы суметь как следует поддержать её. Но на деле… Вывалил на испанку всю отвратительную правду, что сгрызает меня изнутри, а теперь с каждым её нежным поцелуем всё сильнее размякаю, как масло на сковородке.

Так было всегда. Есть. И будет.

Ничто не способно изменить мои реакции на Кортни – ни происходящие в нашей жизни беды и конфликты, ни мой внутренний раздрай.

Я люблю её. Тоже больше жизни. И, как выяснилось вчера, далеко не только своей, но и жизни пятинедельного ребёнка. Моего ребёнка. Ещё одного, которому никогда не светит родиться. Только в этот раз не по воле судьбы, а из-за скоропалительного решения Евы.

Так странно… Даже сказал бы: уму непостижимо, как такая милая, добрая и семейная девушка, как Ева, смогла столь быстро осмелиться на аборт, в то время как Кортни, лютая детоненавистница, трижды пыталась избавиться от ребёнка и трижды не смогла это сделать. Даже несмотря на то, что была одна, в другой стране, без моей поддержки и помощи семьи или друзей.

Парадокс, из-за которого я ещё сильнее влюбляюсь в Кортни, если это вообще возможно, и погибаю от вида её нескончаемых слёз. Все мои переживания приглушаются, пока она целует меня, пытаясь утешить, и плачет. Соединяет наши чувства, смешивает слёзы, размазывая их по щекам.

– Испанка, – с надрывом шепчу я, обхватывая хрупкое тело, и вжимаю Кортни намертво в себя. – Твои слёзы меня убивают, – накрываю губами её глаза. Один, второй. Щёки, губы, подбородок, собирая с её кожи все слезинки. Забираю себе все до единой, однако из её глаз начинают вытекать новые. Чёрт! – Прости меня… Прости… Пожалуйста, прости, – отчаянно извиняюсь не в состоянии повторить ещё раз за что именно. Да оно и не надо.

Кортни и без слов всё понимает, помнит, чувствует. Накрывает моё лицо ладонямии смотрит точно в глаза покрасневшим, заплаканным взглядом.

– Не нужно извиняться. Мне не за что тебя прощать. Просто скажи, что ты не уйдёшь. Прошу тебя, просто скажи это.