Книга С тобой, страница 144 – Тори Майрон

Резко поднимаю голову от матраса и открываю глаза, встречаясь с грустным личиком сына.

– Джереми? Ты что здесь делаешь? Я же сказала, что тебе пора идти спать, – усталым голосом повторяю я, мысленно ругая Марису за то, что она упустила его из виду и позволила прийти ко мне.

Однако вся злость мгновенно испаряется, когда Джей-Джей виноватым голоском произносит:

– Я не буду иглать смасынкой, мамотька. Я пойду спать. Но мозно с тобой? – он смотрит на меня, как преданная собачка обычно смотрит на любимого хозяина, и моё сердце вмиг тает, словно пломбир в знойную погоду.

– Конечно, можно. Залезай, – протягиваю сыну руку, и он без промедлений забирается на кровать. Укладывается рядом со мной и устремляет на моё лицо озадаченный взгляд.

– Тебе плохо, мама? – спрашивает он таким серьёзным тоном, какого я никогда ещё не слышала. Переживает сладкий. Или же испугался на кухне куда сильнее, чем я думала изначально.

– Нет, всё хорошо, Джей-Джей, – растягиваю губы в вялой улыбке, приобнимая его. – И прости меня за то, что накричала. Мама просто устала. Мне тоже нужно поспать, и станет лучше.

– Знатит, ты не забоела? – задаёт ещё один тревожный вопрос.

– Нет, я здорова.

– А Малиса сказала, что ты забоела. И мне нельзя плакать, пока ты боеешь. И я не буду, мама. Обесяю, – он прикладывает ладошку к моей щеке и нежно гладит, распространяя живительное тепло по всему телу. – Хотес, я тебя полетю?

– Полечишь? Как? – с губ срывается усмешка.

– Как ты летис меня, мамотька. Где у тебя боит?

Вся душа болит. Агонизирует. Ежесекундно разрывается как тонкий лист бумаги. Но, естественно, вместо правды я отвечаю:

– Здесь, – указываю пальцем на щёку, и мой мальчик тут же целует это место. – И здесь, – теперь показываю на нос, который тоже награждается поцелуем. – И здесь тоже, – касаюсь своего лба, и Джереми оставляет три коротких поцелуйчика, а затем со всей серьёзностью смотрит мне в глаза.

– Я спас тебя?

Моя улыбка становится шире и впервые за последние дни искренней.

– Спас. Ты самый лучший доктор на свете!

Джереми расплывается в своей фирменной озорной улыбке, и я вздыхаю, вместе с воздухом выпуская из себя значительную долю напряжения.

– Я люблю тебя, мамотька.

– А я тебя. Больше жизни.

– Не боей больсе.

– Не буду, мой хороший. Не буду, – сжимаю его в своих объятиях, и он делает то же, утыкаясь щекой в мою грудь. К месту, где бойко стучит ноющее сердце.

Мой мальчик – моё спасение.

И, кажется, мне нужно почаще себе об этом напоминать.

Пока он рядом, живой и здоровый, ничто другое не должно иметь значения. Да, не должно. Но, к сожалению, имеет. Однако, лёжа в обнимку с Джереми, я действительно чувствую облегчение. Не сильное, но позволяющее мне наконец провалитьсяв сон. Беспокойный. Поверхностный. Настолько чуткий, что я пробуждаюсь сразу же, как в кармане джинсов раздаётся вибрация айфона.

В комнате тихо и темно, на улице – тоже. Бросаю быстрый взгляд на часы. Полтретьего ночи. Кто мне может звонить в такой час?

Вытаскиваю телефон и, когда вижу на экране имя Пола, пульс подлетает, а страх с волнением окатывают меня от корней волос до кончиков пальцев.

«Что-то случилось» –в сонном разуме пролетает одна единственная мысль, и я аккуратно вытаскиваю руку из-под головы Джей-Джея. Накрываю его одеялом и в темпе выхожу из спальни, закрывая за собой дверь.