Книга Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме, страница 56 – Иман Кальби

Почему мы так самонадеянно уверены, что те, кто видят в пустыне благословение, в отличие от нас, и на эту часть мира не смотрят иначе?

— А для тебя? Что говорит твое сердце, Виталина, ты любишь его?

Я молчала. Никто не имел права лезть в мое сердце. Они держали меня в плену, делали рабыней, похищали, но… даже если я теперь и вещь, я все равно не обязана открывать им свое нутро…

— Снова молчишь… —усмешка Ихаба.

Я впиваюсь в пейзаж за окном еще более остервенело. Нас отделяет от бескрайних песков только окно. Луч восходящего солнца уже играет с нашими тенями, отражая их в стекле. Я вижу нависающую тень Ихаба сзади в отражении. Боюсь даже двинуться…

— Он предложил тебе место своей четвертой жены, ты отказалась…

Почему, Виталина? Это небывалая честь. Даже для женщины высокого происхождения в нашей стране, рожденной править…

— Потому что это не про честь, происхождение и место… Это про другое,

Ихаб. Это про чувства… Я не смогу делить своего мужчину…

Он кладет руки на мои плечи и разворачивает.

— Самонадеянно… А уверена, что он готов довольствоваться только тобой? Женщине легче разделять внимание мужчины. Тогда у нее есть больше козырей показывать ему только лучшие свои стороны, а несовершенства прятать… Прими его трижды в неделю. В лучших своих ипостасях. Останься для него сказкой, а не реальностью…

— Тогда это уже не любовь… Сказка- это мираж. А реальность- это солнце, которое может и согреть, и испепелить, но без него все равно нет жизни… Моя любовь не про картинку, она про искренность. Я хочу принимать его любым. Слабым, сильным, несчастным, счастливым… Победителем и проигравшим… И он тоже… Иначе это снова про корысть и интерес…

Политика, интриги, выгода, но не любовь…

Он слушал напряженно. Его лицо переливалось разными эмоциями. От откровенной насмешливости до напряжение и вдумчивости…

— Думаешь, он пойдет на твой ультиматум? Сделает невозможное и станет только твоим?

Я снова молчала, а он снова усмехался.

— Хамдан вчера провел ночь с моей сестрой, Виталина. Через три дня они заключат никях. Она станет его четвертой женой. Я пришел к тебе для того, чтобы сказать об этом.

Я замерла.

Сердце дико колотилось в груди. И я не могла понять- что там больше.

В этих разрывающих чувствах…

— Ты поедешь со мной на их свадьбу.

— Нет…

— Да, — снова жестко усмехнулся он, — ты аманат, помнишь? Сыграют свадьбу — и тогда поговорим…

— Ты обещал, что тогда я буду свободна…

— Да, — усмехнулся он в дверях в комнату, обернувшись через плечо, — обещал…

Ночь над Сабой неподвижна и бездонна. Ветра стихли, будто и они внимали дыханию звезд. А может быть, затаились, ожидая увидеть, что же будет дальше между нами…

Они горят высоко, как глаза древних джиннов, изгнанных из света. Иногда мне кажется, что они смотрят прямо в мою душу — видят все, чего я не смею произнести вслух. Насмехаются, сочувствуют, злорадствуют… Их сердца спят. В отличие от моего, кровоточащего…

Я стою на террасе дворца и думаю о ней. Виталина.

Моя не моя.

Русская, в фиалковом взгляде которой северный лед и небо в метель. Когда-то мы сидели в одной гостиной у камина, греясь после заездов на кавдрациклах по снегам. Я слушал рассказы ее отца о своей молодости. О песках, жаре и зное. Смотрел на нее и обещал взглядом- я отвезу тебя туда. Там ты станешь моей… Она лишь надменно отвечала встречным строптивым взглядом.