Книга Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме, страница 10 – Иман Кальби

Я ору, брыкаюсь. Меня охватывает истерика. Дикая, агонизирующая…

Дышать нечем.

Легкие горят.

Я в аду, в АДУ!

Глаза Хамдана становятся чернее самой ночи.

Ноздри раздуваются, как паруса.

Он похож на дикого зверя…

Я на полу, брыкаюсь, но Аккерт держит сильно.

Сверху наваливается тяжелое тело Хамдана.

Оно так близко, его до боли знакомый запах такой сильный и насыщенный, что меня сейчас вырубит от ужаса и эмоций…

Нет… Нет… Я не переживу этого насилия…

Не так… хуже быть не может!

Лучше бы меня реально гиены сожрали в пустыне!

Лучше бы под солнцем сгореть.

Грубый захват сначала на ступнях, щиколотках, потом на бедрах, треск ткань платья.

Мгновение на бесчестия без ласки и подготовки.

Это наказание. Это верный способ показать мне мое место на дне.

— Хамдан! — кричу я из последних сил. Так истошно, что кажется, что стены вздрагивают, — умоляю, не делай этого! Не так! Хамдан!

Он не слышит.

Совершенно ополоумел, совершенно сошел с ума от похоти и ярости.

— Я невинна, Хамдан! У меня не было мужчины! Пожалуйста! Не так!

Он замирает.

Словно бы мои словадоходят до него с опозданием.

Смотрит на меня совершенно стеклянными глазами.

В какой-то момент отшатывается, а потом переводит глаза на все еще сжимающего меня Аккерта, который теперь и сам не понимает, что делать, чтобы угодить.

Дикий рык, похожий на крик зверя.

Рывок Хамдана.

Стон Аккерта, сдавленный и ничтожный.

Он прижимает его за горло к стене, поднимает над землей своей не дюжей силой.

— Что это за игры за такие проклятые?! Одурачить меня решили?! Я плачу, пытаясь собрать по осколкам свою душу и бесчестие… Я все равно растоптана. Даже не смотря на то, что физически он меня не тронул.

Я растоптана своим мужем, который даже голоса не подал, чтобы мензащитить… Побороться за нас…

Я смотрю на Аккерта.

А он на меня. Видит мою агонию.

— Мой протест все равно бы ничего не дал! Это из-за тебя, стерва, мы тут! Я тут из-за тебя! Он все равно тебя заберет! Так пусть подавится! Ты мне не нужна!

Минуту назад эти слова могли бы ранить, но не теперь.

Теперь я слишком пуста, чтобы что-то чувствовать…

Аккерта закашливается, потому что Хамдан сжимает его шею еще сильнее.

Глаза навыкат.

Дыхание, как у загнанной лошади. Той, что он убил в песках…

И да, Хамдан был прав. У него не было желания меня защитить. Он думал, что я умру в песках. А может быть, как раз на меня хотел отвлечь внимание тогда в пустыне, а я не поняла и сумела спрятаться в удачно подвернувшейся расшелине…

Хамдан опускает.

Филипп безвольной тряпкой падает на пол.

Я помню поворот головы правителя на меня. Помню его взгляд…

Он тоже пустой. Такой же, как у меня…

— Твой муж тоже занимался торговлей несовершеннолетними. Отсюда его баснословные богатства. Вот цена вашему благородству, Виталина. Вот твоя цена. Так тебя оценил собственный отец… На рассвете Аккерта казнят.

Это мой последний приказ. Стража!

Позвал громко- и дверь снова со скрипом отворилась.

— Этого в камеру смертников. Девчонку в медицинский центр. Пусть обработают ей ноги- они все в ожогах и порезах. А еще пусть осмотрят ее полностью. Я должен иметь подтверждение, что она невинна.

Потом он перевел глаза на меня. Убийственный взгляд. Гвоздящий.

Порабощающий.

— Если ты наврала мне, Виталина, ты сильно за это поплатишься…