Книга Наследник дона мафии, страница 64 – Тала Тоцка

Камера двигается дальше по оголенному торсу и спускается к бедру. Там ближе к паху, на который как раз целомудренно наброшено полотенце, нанесен эскиз. Эта же картинка с сердечками.

— Я хочу сделать татуировку. Если ты согласишься, тебе тоже сделают. Уже все готово, только скажи. Это недолго. И не больно. Соглашайся, Миланка. Я хочу, чтобы на тебе была моя метка. Парная, брачная, — голос Феликса становится подозрительно хриплым, опускается до шепота, — я вернусь, зацелую…

— А ты где? — тоже непроизвольно шепчу.

— В самолете. Слетаю по делам в Найроби и обратно.

— Найроби? Это… это Кения?

— Да, тут всего два часа. Все, милая, мы взлетаем. Решение за тобой… — и отключается.

— Госпожа желает сделать тату? — спрашивает одна из девушек. Растерянно оглядываюсь.

Даже посоветоваться не с кем.

Хотя как это не с кем. Есть Ева. Она, конечно, обеими руками за. У нее есть две небольшие татушки, одна на лопатке, вторая на ключице, они выглядят очень мило.

А здесь…

Метка Феликса. Брачная.

«Вернусь, зацелую…»

Господи, да что я, дура, чтобы отказываться?

Особенно когда представляю, что я ее у него сегодня увижу без полотенца. А он у меня…

Меня уже в дрожь бросает.

— Я согласна, — бормочу и киваю.

— О, это такой романтик! — радостно хлопает в ладоши Ева.

— Я только не уверена в их стерильности, — хмыкаю.

— Перестань, — хмыкает Ева, — у Феликса вонвсе руки и шея забитые. Он здесь делал, он мне сам говорил.

Оглядываюсь на коридор, где темнеет открытая дверь пустующей комнаты. Гостевой.

Мне его не хватает. Лучше бы язвил, стебался, нудил, но был рядом. Мне с ним было легче. Спокойнее. А сейчас словно у меня почву из-под ног выдернули, и я иду по шаткому мостику.

Ногой нащупываю опору, ступаю и пока угадываю. Но как долго это продлится, неизвестно.

Даже злость накатывает на Аверина. Руки сами в кулаки сжимаются.

Как ты мог меня вот так бросить?

Но долго рефлексировать мне не дают.

— Госпожа Милана, нам надо сначала вас вымыть, потому что потом тату мочить нежелательно, — говорит девушка, которая будет делать мне тату.

В ванной комнате меня уже ждет полная ванна, в которой плавают лепестки живых цветов. Меня намазывают пахучими мазями, растирают, моют волосы.

Ева не вмешивается, но строго следит. То ли чтобы меня не утопили, то ли чтобы не отравили, уж не знаю. Затем водные процедуры заканчиваются, меня заворачивают в полотенце и ведут на террасу.

Там я ложусь на лавку и мне набивают тату, а заодно сушат волосы — просто расчесывая их на воздухе, естественным путем.

Феликс прав, тату это почти не больно и достаточно быстро. Потому что рисунок простой. Представляю, сколько по времени заняло нанести все эти его росписи.

— Слушай, подруга, а во что тебя одевать, твой жених не говорил? — спрашивает Ева, когда на тату накладывают вполне стерильную нашлепку.

Мотаю головой.

— Не говорил.

Она прокашливается.

— Хм… А трусы и лифчик тебе тоже твои старые надевать?

Пожимаю плечами.

— У меня что, другие есть?

— Ничего не понимаю, — рассерженно дергает плечами Ева, — не свадьба, а черти что.

Мы сидим с ней на пороге дома. Солнце уже склоняется к горизонту, жара спала. По всему поселку дымятся очаги — жарится мясо. Но какая же свадьба без жениха?

— Вот будет номер, если он не приедет, — говорю хмуро, глядя на потную спину Абди.