Книга Усни со мной, страница 90 – Алина Элис

Арт сидит в машине рядом, возбуждённо постукивает пальцами по дверце. Глаза горят нетерпением — азартом охотника, который предвкушает добычу.

— Отличное место, — говорит он, когда мы останавливаемся. — Прямо как в старые добрые времена: ангар, железные двери. Вот это я понимаю эстетика, не то что скучные офисы.

Внутри ангар выглядит так, будто здесь ещё недавно собирали самолёты — пустой, с высокими потолками, бетонными стенами и массивными стальными створками. Вдоль одной из стен стоят огромные канистры с топливом — серые, металлические, с выдавленным логотипом производителя. В центре — пара старых деревянных столов, несколько тяжёлых стульев.

Пахнет машинным маслом и керосином.

Арт первым заходит внутрь, оглядывается.

— Прямо экзотика по нынешним временам.

Я киваю. Да, место подходящее — и слишком давно заброшенное, чтобы кто-то обратил внимание на звуки выстрелов.

Я смотрю на телефон, открываю сообщение: «Партнёры подъедут позже». Незнакомый номер, но я знаю, что это Юра.

— Партнёры задерживаются, — говорю вслух.

— Не страшно, — отвечает Арт, спокойно усаживаясь на край стола. Его ладони блуждают по шероховатой поверхности, он улыбается. — Подождём.

Блондин наливает в стакан воду из графина, неторопливо отпивает. Мы отправляем ребят на улицу— пусть стоят у дверей. Они уходят без лишних вопросов.

В ангаре становится тише.

Арт раскачивается вперёд-назад на стуле, задумчиво глядя в сторону.

— А помнишь, Воланд, — вдруг спрашивает он, — когда я был мелкий, ты водил меня в стрелковый клуб. Я едва ли пистолет удерживал, злился, а ты мне всё повторял: «не суетись, держи ствол ровно».

Я киваю, откидываясь в кресле.

— Помню.

Арт усмехается, взгляд становится мечтательным.

— Ты всегда меня учил. И когда я падал, ты стоял рядом и говорил: «встань, ещё раз». Я думал, ты всегда будешь держать за шкирку, чтобы я не провалился.

Его голос его звучит ровно, но в этом монотонной ровности слышится что-то неправильное. Я сканирую его лицо — влажный блеск в глазах, чуть резкие движения, короткие вдохи.

— А ничего не изменилось, да? — вдруг говорит он. — Ты всё так же сидишь, ровный, как гвоздь. Думаешь, всё держишь в руках.

Я напрягаюсь. Разговор сворачивает в неожиданную сторону. Слишком быстро, слишком резко.

— Продолжай, — говорю спокойно. — Что еще?

Он улыбается, глаза мерцают безумной искрой.

— А то, что ты всегда думал — я недотёпа. Недостаточно умный для твоих игр.

Я чуть двигаюсь готовясь. Но он уже достаёт из внутреннего кармана пульт. Щёлкает кнопкой, и двери ангара с глухим щелчком захлопываются, блокируются изнутри. Я слышу, как замки врезаются в паз — надёжно, окончательно. Мы оба заперты. Арт смеётся, смех у него рваный, хриплый.

— Ты думал, что переиграл меня, брат? Думал, только ты тут умный? Воспитатель хренов.

Я смотрю на него, молча. Неопределённо качаю головой.

— Воспитатель из меня, видимо, не вышел. Судя по тебе.

— Да, — Арт кивает, в голосе — смесь горечи и злорадства. — Ты всегда так думал. Что я недотягиваю. А теперь глянь — не сплоховал, а? — Он снова хохочет, с таким выражением, будто ему действительно весело.

Я знаю — у нас обоих есть оружие. Но я также знаю: стоит кому-то дёрнуться, начнётся перестрелка, из которой ни один из нас не выйдет живым. А у меня пока другие планы.