Книга Усни со мной, страница 86 – Алина Элис

Воланд так и не вернулся.

Я больше не чувствую себя заторможенно — наоборот, из-за напряжения хочется сделать хоть что-то, как-то себя защитить. Я подхожу к двери — вчера вечером я закрыла её наглухо, но Воланд мог бы открыть снаружи своей картой. Чуть подумав, я опускаю тяжёлую железную щеколду, которая входит в паз в раме с громким глухим звуком.

Теперь дверь можно открыть только изнутри.Не знаю, что мне это даёт, кроме иллюзорного контроля за ситуацией, но так ощущается спокойнее.

Измучившись от ожидания, я решаю жить этот день также, как жила бы любой другой — делаю лёгкую разминку на балконе, иду в душ. Только я успеваю переодеться, как слышу скрежет у двери, а потом тихий, но настойчивый стук.

Я подхожу и застываю около стены. В двери нет глазка, но я и без этого знаю, кто стоит по ту сторону.

— Ева, открой, — Воланд говорит тихо, но с напором.

Я раздумываю. Не знаю, как быть — понятно, что я только оттягиваю время, но взламывать дверь — долго, а судя по голосу он торопится. Наверное стоит попытаться задать волнующие меня вопросы.

— Я хочу поговорить, — говорю ломающимся голосом.

— Ева, у нас нет времени. Открой немедленно или я разнесу эту дверь к чёртовой матери!

Он почти рычит, теряя контроль — и это настолько неожиданно, что меня окатывает волной паники.

— Не открою! — голос срывается, но мне уже всё равно.

Я слышу, как он медленно выдыхает за дверью. Продолжает уже спокойно, но я понимаю, что это стоит ему всей выдержки:

— Ты обещала мне верить.

Перед глазами идут красные пятна. Всё вокруг сливается в общий вибрирующий цветной фон. Может, я и дура, но значит, буду дурой до самого конца.

Трясущимися холодными пальцами я отодвигаю щеколду.

Воланд залетает внутрь и захлопывает дверь. Его энергетика — тяжёлая, опасная, чуть не отбрасывает меня к стене.

— На балкон уже выходила? — он окидывает меня взглядом.

— Да, — я не понимаю, о чём он. — А почему это...

Я не успеваю закончить вопрос — в дверь стучат.

Воланд вытягивается как струна, становится за плотной шторой у стены, рука на кобуре. Показывает мне жестом, чтобы я открыла дверь.

Но я не могу двинуться с места — страх парализовал всё тело. Под коленями слабость, губы дрожат. Я пробую сделать шаг, но бессильно опускаюсь на пол. Обхватываю плечи руками.

Стук становится мощнее и настойчивее, а потом вдруг затихает. Я уже думаю, что неожиданный гость ушёл, но вдруг слышу тихий писк, какой бывает, когда открывают дверь картой снаружи.

Дверь резко открывается, и в комнату заходит мужчина, которого я никогда видела раньше — лысый, почти безбровый. Он широкоплеч, на лбу шрам, мелкие глаза прищурены. Я замечаю на пистолет у него на поясе,а в руках — наручники и мешок. В ушах начинает шуметь, поэтому когда он открывает рот, я не сразу слышу слова.

— Доброе утро! — с ухмылкой здоровается он. — А у нас сегодня...

Но не успевает лысый сделать шаг в мою сторону, как из-за шторы вырывается тёмный вихрь.

— Отвернись, — я слышу холодный тихий голос Воланда и зажимаю глаза руками.

Тихий щелчок, глухой звук падения чего-то тяжёлого и мягкого, и... тишина.

Я открываю глаза и в ужасе зажимаю рот. К горлу подкатывает тошнота.

Лысый лежит на полу с остекленевшими глазами и расслабленным лицом. Мёртвым лицом. На стене и двери — алые разводы, как если бы кто-то плеснул краской из ведра.