Книга Заберу тебя, девочка, страница 36 – Анастасия Градцева

— Почему? — спрашиваю я.

И Лекс каким-то странным образом понимает, о чем этот вопрос.

— Потому что теперь ты все равно принадлежишь мне, — сонно бурчит он и укладывается на бок.

— Что?!

— Спи, Ярослава, — рявкает Лекс и, не открывая глаз, подгребает меня к себе. — Не еби мне мозг.

— Но… — я дергаюсь, не давая себя обнять, и неожиданно задеваю рукой его член, который находится в полной боевой готовности. Испуганно отдергиваю ладошку.

А вдруг не заметил?

— И не провоцируй меня, девочка, — хрипло добавляет Лекс. — А то мы вчера так нормально и не потрахались.

— Я уже сплю, — быстро сообщаю я и послушно закрываю глаза. Слышу мягкий смешок Лекса, чувствую спиной жар его тела, на моем животе удобно устраивается его ладонь, и, как ни странно, мне так тоже удобно.

Удобно настолько, что в теплых объятиях Лекса я начинаю медленно засыпать.

И почти проваливаюсь в сон, когда оттуда меня выдергивает резкая трель телефона.

Лекс убирает руку и резко садится.

— Да, — хрипло отвечает он, прижав мобильник к уху. — Ну. Блядь. И че? А сам? Ну давай, хули. Жду.

А потом бросает телефон на тумбочку, встает и начинает одеваться.

Я тоже сажусь, натягивая одеяло до подбородка.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваюу Лекса.

— Ничего. Грин сейчас подъедет с одним вопросом. Ты сиди тут. В коридор не выходи.

Я пожимаю плечами.

Зачем мне это? По Грину я точно не успела соскучиться.

С другой стороны, даже если бы я захотела выйти, то мне тупо не в чем: у меня сейчас нет даже трусов, не говоря уже об остальной одежде.

Лекс уходит, и сначала я слышу только приглушенный шум воды из ванной. Потом на кухне щелкает кнопка электрического чайника, звякает ложка в керамической кружке, а затем вдруг резко трезвонит дверной звонок.

Я против воли прислушиваюсь. И да, сначала различаю в общем шуме голос Грина, который что-то негромко говорит, словно оправдываясь, а потом внезапно в коридоре раздается слишком знакомый голос.

Голос Пашки. Дрожащий и срывающийся:

— Где Яся? Вот деньги, я все принес. Где она?

— Где? — издевательски тянет Лекс. — А хуй знает. Может, в канаве, может, по кругу ее пустили, а, может, домой уже уехала. За сутки дохера чего могло случиться. Но тебя это разве ебет, рыжий? Ты же сам мне ее отдал. За украденное бабло.

— Но я же вот… все вернул! Лекс, пересчитай, если не веришь!

У меня перехватывает горло. От странной смеси жалости и злости.

И вроде мне чуть легче от того, что Пашка не оказался полным дерьмом и все же вернулся за мной, но… Но Лекс прав. За сутки могло случиться очень и очень многое.

Оно и случилось.

Лекс ничего не отвечает, и Пашка снова начинает говорить.

— У нас был договор, — упрямо напоминает он, хотя голос у него по-прежнему дрожит. — Яся была залогом. Я вернул деньги, ты должен теперь ее…

— Договор, блядь? — перебивает его Лекс. — Кто мне будет про договор вякать? Ты, пиздливая сука? Ты у меня деньги украл, а потом возвращаешь их с таким видом, как будто я тебе что-то должен. Ты подсунул вместо себя девчонку и сказал, что бабки будут через пару часов, а потом проебал все сроки. Так, какой тебе, нахуй, договор?

— Но я не мог раньше, — с отчаянием возражает Пашка. — Мне их только сегодня…

Он вдруг умолкает, а я слышу сухой, ядовитый смех Лекса.

— К Ящеру деньги таскал? Что пялишься так? Думал, я не в курсе? Не надо меня считать дебилом, рыжий. Дебил тут только ты. И много выиграл?