Онлайн книга «Моя нежная фиалка»
|
«Я обещала… Я буду верить в сказки!» — крепко обняв фоторамку, встала и решительно поставила её на место. — Завтрак сам себя не приготовит! — хлопнула в ладоши с позитивом, как будто другой человек. Слёзы высохли. Ночь прошла. Надо жить и верить. Включив «Авторадио», я поставила сковороду на плиту, включила чайник. Как только зашкворчал бекон, разбила два яйца и заварила пакетик любимого «Эдварда» с клубникой. Мама, как по часам, позвонила ровно в шесть тридцать, когда я уже села за стол. — Доброе утро, солнышко, — привычно поприветствовала меня родительница, каждый божий день проверяя, как я. — Как ты? — словно подслушав мои мысли, спросила мама. — Хорошо, мамочка. Собираюсь на работу. — Ох… я же просила. Не говори мне о своей работе. Сердце замирает, как подумаю, что ты опять понесёшься спасать людей. — Мам, ну, сколько тебе повторять? Я не спасаю людей. Это делают спасатели. Я же просто запечатлеваю их подвиг на фотоаппарат. Да. Шесть лет назад я приняла волевое решение и стала штатным фотографом в «Главном управлении МЧС России». Ни секундочки я не пожалела об этом решении! Воспевать труд спасателей доставляло мне истинное удовольствие. В своих снимках я вместес ребятами радовалась каждой спасённой ими жизни… или горевала, переживая утраты. Всё это как будто делало меня ближе к мужу. Я чувствовала потребность в этих самых ярких человеческих эмоциях! Они помогали мне жить! Но родители, естественно, пришли в ужас. Их нежная фиалка «сошла с ума от горя» — так они думали, когда я через полгода после похорон мужа пошла проходить требуемую для работы в отделении МЧС спецподготовку. Да. Тут даже фотограф должен иметь определённые навыки. Я научилась первую помощь оказывать, ориентироваться на местности, находить психологический подход к пострадавшим и препятствовать распространению паники, и даже владеть приспособлениями и оборудованием для осуществления спасательных операций. А вдруг?! Даже штатный фотограф МЧС при красном уровне опасности может стать спасателем! Но маме об этом лучше не знать… — Я просто устала с тобой спорить, Эмма, — вздохнула родительница, заводя знакомую шарманку. — И не рассказывай мне сказки! Штатный фотограф МЧС так же точно, как и другие спасатели, в самом эпицентре беды! Не для того мы с папой двенадцать лет культивировали в тебе чувство к прекрасному! Художка, институт культуры и искусств… Помогли тебе открыть фотостудию… зачем всё это было, если ты взяла и перечеркнула свои и наши труды?! Для чего? Чтобы однажды умереть на больничной кровати, как Коленька? Яичница в один миг потеряла свой вкус. Бекон больше не пах аппетитно, а чай… чай стал тёмной бурдой. Оценив моё молчание, мама заволновалась. — Эмма… прости… я… — Мам, мне тридцать лет. Как думаешь? Я имею право решать, чем мне заниматься? — Я… прости, солнышко. Конечно. Конечно, ты имеешь право решать, какой сделать свою жизнь. Я просто волнуюсь за тебя. Ты поймёшь, когда сама станешь мамой. Я крепко зажмурилась. «Вот мы и перешли на вторую ступень претензий!» — покачав головой, мысленно извинилась перед родительницей. — Мамочка. Я уже обулась… выхожу из квартиры. Давай, я тебе после работы позвоню, хорошо? — Эмма, я… — Мне надо бежать, мамуль. Поцелуй папу. Я люблю вас. Скинув звонок, положила телефон возле тарелки, забралась с ногами на стул и крепко обняла колени. |