Книга Моя нежная фиалка, страница 10 – Натали Лансон

Лицо парня еле справилось с яркой эмоцией брезгливости и раздражения.

С трудом изобразив вежливую улыбку, братец Эммиэн почтительно поклонилсяи заверил, что горничная прибудет с минуты на минуту.

Я держалась до последнего, транслируя надменность, свойственную прежней хозяйки тела, но как только Роберт вышел в коридор, с облегчением выдохнула:

— Ну, вот, господин Ростан. Сейчас ваша внучка будет здесь. Присядьте и успокойтесь. А я, наверное, ещё полежу. Что-то у меня глаза совсем слипаются…

— Это зелье начинает работать, — с благодарностью посмотрел на меня мужчина, приглаживая седую бороду дрожащей рукой. Мужчина значительно успокоился и почти перестал заикаться. — Для активации регенерации. Оно всегда воздействует немного усыпляющее. Вы скоро заснёте… возможно даже память к вам окончательно вернётся. А Талана… леди! Я буду вам всю жизнь благодарен за то, что вы спасли мою малышку из лап дознавателей господина! Уж слишком они…

Голос мужчины как будто начал отдаляться. Веки налились свинцом.

Я моргнула раз, потом второй. А на третий не хватило сил открыть глаза.

— Талана будет стараться ещё усерднее… вы… обязательно поможем… отдыхайте.

Темнота приняла меня в свои мягкие объятья, качая в колыбели спокойствия и безмятежности.

Знаете, бывает такой сон, после которого всегда думаешь: «Лучше бы не ложился!»

Именно он схватил меня в свой плен без шанса на спасение.

Общее чувство тревоги, невозможность проснуться, как будто меня реально затянули в другое измерение. Какие-то мутные образы в форме беззвучных картинок, где в главных ролях выступали совершенно незнакомые мне люди. Хотя, вру. Отца Эммиэн из получившегося бала Сатаны, я смогла узнать.

Немир сейш Глассар и его внебрачный сын Роберт постоянно были на какой-то суете, злые, довлеющие над другими. «Я», наблюдающая странный сон от третьего лица, тоже добротой не отличалась. То и дело хлестала горничных по щекам, как какая-то сука, ведь получали девушки по первое число за совершенно невинные провинности.

Я пыталась проснуться, но ничего не получалось. Меня лихорадило, я что-то бормотала и тут же прикусывала язык, на подсознательном уровне боясь выдать себя.

Это была настоящая агония. Та, которую даже врагу не пожелаешь.

Когда, наконец, сумела распахнуть глаза, с облегчением выдохнула, вконец обессиленная.

«Закончилось! Господи, в какой ужасной семье тиранов я возродилась! Память тела от души окунула меня в болото внутренних устоев целого гнезда драконов! А всё целитель со своими снадобьями! Накаркал, бля. — Конечно, информация о прошлом Эммиэн пришла ко мне не в том виде, в котором мы, люди Земли, привыкли её получать, но в некотором смысле можно сказать, что я всё-таки увидела прошлое леди сейш Глассар. В перемотке и преимущественно по последним событиям, однако и это уже огромное подспорье. — Кстати! — вздрогнув, тяжко перекатилась на край кровати и с кряхтением села. — Надо бы уже посмотреть, наконец, на новую себя».

За ширмой отчётливо просматривалось трюмо на три отсека: столик со всякой всячиной для красоты, зеркала почти в пол и мягкий пуфик. Туда я и направилась, пошатываясь.

Отметила, что меня кто-то переодел в простое белое платье на бретелях, пока я спала. Милая ночная сорочка на средневековый манер. Шёлковая, приятная к телу.