Книга Мой любимый судья, страница 21 – Эбби Нокс

Начинается судейство, и, конечно же, я — самая последняя. Все знают, что Дейзи победит. На ее библиотечном торте книга с золотым тиснением, еще она даже вылепила крошечную съедобную лестницу на колесиках.

Когда, наконец, подходит моя очередь, мой торт оказывается таким тяжелым, что один из помощников продюсера предлагает помочь мне донести его до судейского стола.

— И что же у нас тут? — Филипп задает этот вопрос так, будто еще не знает.

— Это мой свадебный торт. В нем заключены все мои надежды и мечты.

Джорджианна выглядит так, словно готова уплетать за обе щеки.

— Боже мой, ты определенно изменила курс и улучшила свои навыки оформления. Это имбирный пряник? — Она тянется к невесте, и я понимаю, что все идет так, как планировалось.

— Подождите! — восклицаю я, но Джорджианна уже откусывает печенье, а Филипп отрезает каждому по кусочку торта.

Джорджианна пробует второй кусочек, и тут крошечная любовная записка выпадает из рук невесты и падает на стол.

— Что это? — спрашивает она.

— Это для Филиппа! — выпаливаю я.

Филипп косится на меня, но я вижу, как игриво изгибаются его нахмуренные губы. Он ничего не может с собой поделать.Он собирается улыбнуться на камеру.

— Для меня? — спрашивает он.

Он берет крошечный листочек бумаги и разворачивает его.

— Теперь из-за тебя я выгляжу старым, мне придется надевать очки для чтения.

— Упс, — говорю я, прикрывая рот рукой. Принесет ли это недоразумение мне позже порку? Боже мой, надеюсь — да. Я уже чувствую тепло и покалывание ниже талии.

Надев очки, Филипп читает записку.

— Филипп, ты женишься на мне?

Я слышу, как некоторые конкурсантки издают шокированные звуки. Другие настолько недовольны мной и моим стремлением к этому мужчине, что стонут. Но я не обращаю никакого внимания ни на чью реакцию, кроме реакции Филиппа.

— Что это, съедобные бумага и чернила?

— Да, папочка. То есть… Да, д-да, сэр.

Я наполовину слепну от смущения из-за своей оговорки. Люди хихикают. Даже растерянная Джорджианна наконец-то начинает понимать.

— Боже, какая же ты дерзкая.

Филипп машет передо мной запиской.

— Теперь я должен отшлепать тебя за это, дорогая. Потому что должен был первым сделать предложение.

— Да, папочка.

Джорджианна ахает, наконец-то до нее доходит. Люди вокруг нас издают всевозможные звуки, но я не знаю, на нашей ли они стороне или нет. И мне все равно.

Филипп лезет в карман своего костюма, но потом передумывает и хватает меня за руку.

— Нет. Не здесь. Пойдем.

Мы выходим из бального зала и почти бегом спускаемся по парадной лестнице, направляясь через заднюю дверь прямо в розарий. Небо серое, собираются тучи, но все, что чувствую своим сердцем, — это солнечный свет.

К моему удивлению, он ведет меня к тому самому месту, где нашел три дня назад. Только на этот раз начинается дождь. Потому что это Англия.

Филипп опускается на одно колено в своем прекрасном костюме и достает маленькую синюю коробочку.

Я даже не вижу, что внутри, только размытое серебристо-розовое пятно.

— Я пошутил, любимая. Я счастлив, что ты спросила. А теперь, ты выйдешь за меня замуж?

Во-первых, у меня дрожат руки. Весь мой мир меняется у меня на глазах. Как и в прошлый раз, когда я стояла в этом саду, у меня подгибаются колени. И, как и в прошлый раз, Филипп ловит меня.

Он заключает в крепкие объятия, и мы со смехом валимся на землю.