Книга Мой любимый судья, страница 12 – Эбби Нокс

— Итак, на чем мы остановились?

Хлоя

Если бы лифт был стеклянный, от нас запотели бы все стены, от того, как мы целовались, болтали и заставляли друг друга смеяться, как подростки, кто знает как долго.

Филипп — настоящий джентльмен, черт возьми. Я была готова к тому, что мою Д-карту пробьют в лифте — сколько людей могут так сказать? — но, с другой стороны, мне приятно осознавать, что, возможно, я первый человек, который рассмешил сексуального Филиппа Вайлдвуда.

Увы, наше маленькое знакомство в лифте заканчивается слишком рано, так как пришло время готовиться к вечерней встрече с режиссером, который проинформирует нас о завтрашних съемках.

Мы с Филиппом решаем, что для шоу будет лучше, если мы больше не попадем в гущу интерлюдий, как сегодня.

В тот вечер, после краткого производственного совещания по поводу завтрашнего дня хлеба, некоторые из конкурсантов пригласили меня присоединиться к ним в деревне и выпить. Я отказалась, так как никогда не увлекалась алкоголем. Кроме того, я не хочу отвечать ни на какие вопросы о моем глупом печенье или об очевидном флирте с Филиппом.

Я не сомневаюсь, что сплетни быстро разлетаются.

Вместо этого я иду в свою комнату, сажусь на массивную кровать с балдахином и провожу следующие несколько часов, переписываясь с мамой и моей близкой сестрой Дианой. Диана, которой двадцать один год, самая необузданная из нас пятерых и наименее требовательная к моим решениям.

Я рассказываю маме обо всем, кроме поцелуев. Она все еще очень настороженно относится ко всей этой ситуации. Ей я выкладываю все начистоту. Диана целую вечность рассказывала мне свои собственные озорные истории, теперь пришла моя очередь. В ту ночь над океаном было очень много шума с обеих сторон.

В конце концов, я слышу, как прибывают другие конкурсанты и расходятся по своим комнатам. Еще через час или около того все затихает, так как на следующий день нам всем рано вставать.

Что касается меня, то я лежу без сна и прикасаюсь кончиками пальцев к губам. Может быть, они все еще немного припухшие от поцелуев? Возможно, я выдаю желаемое за действительное, что он оставил на мне свой след. Но, клянусь, я все еще чувствую, как его мужские руки обхватывают меня, крепко прижимая к себе, в то время как его рот разрушает меня. Я все еще могу чувствовать его, пробоватьна вкус, обонять. Вижу, как его сексуальные морщинки у глаз улыбаются мне. Я одновременно купаюсь в счастье и тону в потребности в большем.

Я закрываю глаза и жду, когда усталость овладеет мной, но этого никак не происходит.

По крайней мере, предполагаю, что этого не происходит до тех пор, пока не просыпаюсь от чьего-то присутствия на моей кровати.

— Дева Мария на тосте, что ты здесь делаешь? — Я стараюсь не кричать и не разбудить всех. Вероятно, безнадежное дело, поскольку в этом месте все отзывается эхом.

Я слышу смешок.

— Знакомлюсь поближе с моей маленькой психованной пироженкой.

Конечно же, это Филипп.

— С ума сошел? Это, должно быть, против правил.

— К черту правила, это мой дом. — Господи, помоги мне, почему, услышав его слова, я стала влажной?

— О боже, — выдыхаю дрожащим голосом.

Его толстые, грубые пальцы убирают волосы с моего уха. Его дыхание согревает меня в укромных местечках, совсем не рядом с тем местом, когда он шепчет: