Книга Проще простого, страница 9 – Эбби Нокс

Это моя вина, что я не присматривал за этими девочками как следует. Если бы я больше общался, уделял больше внимания друзьям, то не хотел бы эту женщину, которая вдвое моложе меня.

Вопреки всякому здравому смыслу я открываю дверь. По их взглядам, у них могли бы быть вилы и факелы.

— Чем могу помочь, добрые люди?

— Мы хотели купить эти торты.

Диана протискивается мимо них с тележкой, полной кондитерских коробок.

Мужчина в начале очереди говорит:

— Мы слышали, что эти торты пожертвовал сам Филлип Уайлдвуд.

Имя звучит знакомо, и я понимаю, что это тот самый знаменитый британский пекарь, который женился на старшей дочери Билла в прошлом году. Помню, как поручил своему ассистенту выбрать подарок из свадебного реестра и отправить его. Благодарственная открытка со свадебным фото висит у меня на холодильнике. Идеальный обмен любезностями для меня. Мне не пришлось ехать на свадьбу, а они получили комплект простыней высокой плотности.

— Насколько сильно Вы их хотите? — спрашиваю я мужчину, в то время, как Диана въезжает с тележкой тортов на мою кухню и начинает разгружаться. Кара следует за ней с другой тележкой, битком набитой коробками с тортами.

— Что?

— Сколько Вы заплатите за один из этих тортов? — переспрашиваю я мужчину во главе толпы.

— А что, Вы хотите взвинтить цены? —спрашивает он.

— Нет, но Вы пришли сюда покупать торты. Любую сумму, которую Вы захотите мне заплатить за торт, я пожертвую обратно в школу.

И вот так я провёл остаток субботнего утра: продавая торты из своего чёртова дома в пижамных штанах.

Это наказание от вселенной за вожделение к 23-летней дочери моего лучшего друга.

Кара

То, что он делает, сначала кажется даже забавным.

А потом он вручает мне второй чек за это утро.

Толпа расходится, Диана помогает мне развезти все торты и убегает обратно к дому. Похоже, он продал каждый торт обратно покупателям. Я стою в дверях Майкла, наполовину внутри, наполовину снаружи, и наблюдаю, как он двигается по кухне. Как человек может быть таким спокойным после того, как по своей прихоти потратил такую уйму денег?

— Это безумие. Ты уже заплатил за всё и даже больше, — говорю я, размахивая чеком перед ним.

Он наливает себе чашку кофе и предлагает мне. Я отказываюсь.

— Да, но всё пошло не совсем по плану. Единственный способ заставить этих людей уйти — позволить им купить чёртовы торты. Я же не мог наживаться на своей маленькой авантюре, правда?

Огонёк в его глазах разжигает пламя у меня ниже пояса. Я облизываю губы.

Смотрю на сумму на чеке.

— Погоди-ка; тут на тридцать долларов меньше, чем на первом чеке. Не то, чтобы я жалуюсь, но…

— Я оставил один себе.

Любопытствуя, я спрашиваю:

— Какой именно?

— Он напомнил мне о тебе.

Я смотрю, и на кухонном столе стоит лимонно-черничный торт.

— Тот, который весь в жёлтых сахарных ромашках.

Улыбаясь ему, я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова не идут.

— Думаю, на этом мы закончили. Передай Биллу и Коринне, чтобы заглянули за тортом позже, когда вернутся домой.

Я прикусываю губу.

— Мама и папа на Барбадосе по случаю своей 25-й годовщины. Поэтому они и не возражали, чтобы я использовала их двор для распродажи.

Он смотрит на меня.

— Барбадос, говоришь? — он выглядит немного странно, даже грустно. — Представь, быть 46-летним и праздновать 25 лет брака.