Книга Проще простого, страница 13 – Эбби Нокс

— Милая, — говорю я, целуя её щёки и лоб, предупреждая её, даже чувствуя, как её соски твердеют от нашего контакта. — Не думаю, что ты хотя бы отдалённо представляешь, что может сделать с тобой мужчина вроде меня.

— Ты и понятия не имеешь, насколько я к этому готова.

Я облизываю губы. Мне так не терпится снова поцеловать её. Но она должна понимать, во что ввязывается.

— О, так ли это? — рычу я, грубо приподнимая перед сарафана и прижимая ладонь к её животу.

Её короткий вздох от внезапного прикосновения и расширившиеся глаза добавляют ещё дюйм к моему итак уже ноющему члену. Не говоря уже о лёгкой выпуклости её мягкого животика — том месте, которое, как я могу представить, будет заполнено моим ребёнком. Я бы никогда не перестал ласкать животик Кары, если бы… ах, чёрт, я с каждой секундой нарываюсь на новые неприятности.

Её слова произнесены полушепотом.

— Да, готова. И я на таблетках.

Твою мать.

Я мог бы затащить её внутрь, взять её без защиты и отгородиться от мира. Спрятаться от любопытных глаз Фокс Чейз. Но как только эта дверь закроется за нами, она уже не выйдет. Пока я оставляю её открытой. Чтобы дать ей выбор и, если честно, чтобы слегка пошалить на публике.

— Кто-нибудь когда-нибудь касался тебя так, милая? — говорю я, проводя пальцами ниже, к резинке её трусиков.

Раскрасневшиеся губы Кары приоткрываются; её ноздри раздуваются.

— Только ты. Ты в моих снах, мистер… Майкл.

Я опускаю руку еще ниже и выясняю, что спереди она чисто выбрита.

— Следующий вопрос. Почему у тебя тут нет волос?

Её глаза закрываются, когда моя рука массирует её чувствительную кожу.

— Это смущает, но… я сильно потею, и так мне просто комфортнее.

Другой рукой я упираюсь в дверной косяк, хотя мне не терпится обхватить её покачивающуюся попку и затащить внутрь. Я просто хочу ещё немного побыть плохим.

— Хороший ответ. Никогда не удаляй волосы только потому, что мужчине нравится, когда ты голая. Настоящие мужчины знают, что самое сексуальное в мире — это когда женщина чувствует себя комфортно.

Всё ещё закрыв глаза, она мычит едва слышное:

— М-м-м.

Прикосновение среднего пальца к вершине её щёлочки почти добивает меня. Жар, влага, румянец, расползающийся по её груди.

— Какой-нибудь мужчина касался тебя здесь?

Кара качает головой «нет», сдерживая стон и подстрекая меня идти дальше, глубже, я жадно исследую её складочки.

Её шёлковая влага прекрасна, требует от меня большего. Требует продолжения. Слезливый всхлип и невольный толчок её тела заставляют меня замереть. Если я продолжу в том же духе, она кончит прямо здесь, на моём крыльце.

Аккуратно избегая её клитора, я рискую и погружаю кончик одного пальца в источник её жара.

— А вот так? — спрашиваю я, проникая глубже и растягивая её. Она задерживает дыхание, и я чувствую, как её киска сжимается вокруг моего пальца.

— Нет,нет, никогда. Я говорила тебе, что берегла это для тебя, и я имела в виду всё.

Мне приходится прикусывать язык, чтобы не сказать того, чего не следует. Нежных слов. Первобытных слов. Слов о любви. Не в этом дело; это просто два человека, ведущие себя грязно.

Это мучает меня больше, чем её, когда я вынимаю палец и отстраняюсь. Она широко открывает глаза.