Книга Развод. Жизнь после, страница 16 – Анна Арсова, Нэнси Найт

Но я никогда не видела ничего плохого в этом. Излишние эмоции только мешают смотреть на жизнь и партнера здраво, а непредсказуемость далеко не всегда может порадовать и удовлетворить желания.

Но похоже на то, что для моего мужа все стало иначе, раз ему, как он выразился, просто захотелось.

Он не пришел ко мне с предложением разнообразить нашу сексуальную жизнь чем-то необычным, чтобы разжечь новые эмоции, не сделал что-либо сам.

Нет, он сделал. Взял и залез на свою молодую помощницу.

А я после этого должна быть мудрой и с пониманием отнестись к желанию мужа. Просто потрясающе!

А если бы я выкинула что-то подобное, он бы тоже смог на это закрыть глаза?

Тут даже и думать не надо, ответ совершенно однозначный. И даже если хоть на секунду допустить такуюситуацию, то я просто побрезговала бы ложиться в постель с другим мужчиной, не говоря уже о том, что совесть и чувство вины меня сожрали бы еще до того, как сделал бы это мой муж.

А у Славы совесть даже и не проснулась. Его признание говорит вовсе не о чувстве вины, которое его терзало, а только о том, что Слава просто понимал ─ такая правда вскроется совершенно точно. И в этом он признался сам.

О чем это говорит? О любви и уважении мужа ко мне? Нет, конечно. Тогда зачем мне оставаться с человеком, который банально меня не уважает?

И зачем я вообще продолжаю себе объяснять правильность своего решения и рассуждать на эту тему? Сама же себя терзаю, хотя с этим мой муж прекрасно справляется и самостоятельно.

Мотаю головой, вытряхивая из нее бесполезные мысли, и иду на кухню. Скоро ведь дети приедут, и мне надо их покормить. Мои переживания никак не отменяют того, что я должна делать, как мать.

Ужин в духовке почти готов. Нарезаю огурцы полукольцами для салата, слышу, как открывается входная дверь, и вздрагиваю, а острие ножа соскальзывает на палец, оставляя порез.

Отбрасываю нож в сторону, прижимаю саднящий палец к губам и ощущаю металлический привкус крови.

─ Мамуль, мы приехали! ─ звучит голос дочери из коридора, и сердце тут же заходится в груди.

Вот и все. Сейчас все решится…

Я ведь знала, что этот момент настанет сегодня, но отчего мне сейчас так страшно и хочется просто убежать прочь, чтобы избежать предстоящего разговора с детьми?

─ Смотри, какую клевую штукень мне бабушка купила! ─ Соня со всех ног мчится ко мне на кухню и протягивает на ладони игрушку в виде кошачьей лапы. ─ Это антистресс. Потрогай! ─ дочь хватает меня за руку и впихивает в мою ладонь липкую игрушку из непонятной субстанции вроде мягкой резины, или чего-то подобного.

Эта мерзость может вызвать у меня только еще больший стресс, а не избавить от уже имеющегося.

Но я натягиваю теплую улыбку, отняв ладонь от лица и зажав рану другим пальцем, и отвечаю дочери:

─ Да, очень здорово. Только ты не бросай ее нигде, пожалуйста. А то к ней все на свете прилипнет.

─ Клево? Клево, да? ─ не унимается Соня и сжимает мою ладонь, и игрушка словно желе просачивается между пальцев.

Меня удивляют игрушки, которыми играет нынешнее поколение. А дочь тащится по ним чрезмерно, ее комната завалена всевозможными антистрессами, слаймами и прочей ерундой во всех своих вариациях.

─ Мам, все нормально? ─ Саша входит на кухню вслед за сестрой и пристально смотрит на меня.