Книга Развод. Еще одну измену не прощу!, страница 43 – Нэнси Найт

Ставлю тарелки с ужином на стол и громко произношу:

— Стол накрыт. Можно садиться.

Располагаюсь а своем привычном месте и нервно кусаю губы.

Может, не стоило мне сейчас тоже садиться ужинать? Я ведь и есть толком не хочу. Просто собиралась составить Лизе компанию. А сейчас могла просто позволить Марку поужинать наедине с дочерью и избавить себя от излишней неловкости.

Но уже поздно. Марк с Лизой возвращаются на кухню и садятся за стол. Будет совсем глупо, если я встану и уйду. Это будет как демонстрация собственной обиды, которая все только усложнит.

Ужин проходит в неловком молчании. Спасает лишь болтовня из мультика, который Лиза смотрит на планшете во время ужина.

А раньше мы всегда болтали за ужином друг с другом. Обсуждали прошедший день, планы на выходные… А теперь нам будто и нечего друг другу сказать. Совсем.

Лиза заканчивает ужин первой и убирает свою тарелку в раковину.

— Спасибо, мамуль. Было очень вкусно, — произносит она и целует меня жирными губами в щеку.

— Губы сначала нужно вытирать, —поучительно произношу я, тянуть за салфеткой и вытираю дочери губы, а затем и свою щеку.

— Спасибо.

— Вот так-то лучше, — улыбаюсь и чмокаю ее в губки. — Иди пока к себе в комнату, посмотри мультики. А позже будем рисовать.

— Пап, а ты со мной поиграешь? — спрашивает дочь, прежде чем уйти.

— Может, позже, — отвечает Марк. — Сейчас нам с твоей мамой нужно поговорить.

Лиза понимающе кивает, уходит в свою комнату и закрывает к себе дверь.

— Что хочешь мне сказать? — спрашиваю, откладывая приборы в сторону.

— А ты? — изгибает Марк бровь. — Тебе сказать нечего?

Тихо усмехаюсь. Мне-то всегда есть, что сказать. Только Марк же не слушает все равно. Он всегда на своей волне.

— По-моему, будет логичнее, если ты начнешь и объяснишь свою позицию, — вздыхаю я.

— А какая у меня позиция может быть, Полин? — возмущается он и отодвигает пустую тарелку. — Это не я решил с тобой развестись.

— Верно, — киваю я. — Но ты сделал все, чтобы это произошло.

— Да что я сделал? — он так искренне изумляется, будто, и правда, считает себя кристально чистым. — Я просто решил, что нам нужно пожить отдельно, чтобы реанимировать наши отношения. Про развод я не говорил ни слова.

— Марк, — вздыхаю, сжимая под столом кулаки. — Мертвецов невозможно реанимировать. В этом нет никакого смысла. Но даже если и пытаться, то точно не тем способом, который единолично выбрал ты. Я сразу тебе сказала, что против такого метода. Он ни к чему хорошему привести не может. Но ты слушать меня не стал.

— То есть, если не по-твоему все, значит, развод?

— Да а почему должно быть по-твоему, объясни? — всплескиваю руками, не в силах сохранять спокойствие. — Отношения — это про двоих. И решения должны приниматься единогласные, которые устроят обоих, а не кого-то одного.

— Следуя твоей логике, развода в принципе быть не может, пока несогласны оба. А я не согласен.

— Это другое.

— Неужели? — усмехается он.

— Да, — киваю в ответ. — Люди разводятся, когда отношениям уже приходит конец. И уже неважно, кто принял решение развестись.

— А я не считаю, что нашим отношениям пришел конец, — возражает Марк.

Чувство бессилия раздражает и душит. Какими еще словами объяснить Марку, что все его слова и действия — это не про семейные отношения?

Медленно выдыхаю через рот,пытаясь сохранить спокойствие. Но для меня это уже почти невыполнимая задача. Хочется не реагировать, но как? Снова чувствую себя, как в детстве. Я будто снова та беззащитная и слабая девочка, которая должна глотать обиду и чувство несправедливости по отношению к себе. А все потому, что мнение и желания старшего важнее. Он априори прав.