Книга Мой верный, страница 79 – Эмилия Грин

Дверь хлопнула, и на пороге появилась Лена с подносом в руках.

— Ваш кофе, — заученно улыбнувшись, секретарша поставила перед нами две чашки и сахарницу.

— Спасибо. Можешь идти.

— Тебе не хуже меня известно, что земля твоя, — выдал Игнатов, когда дверь за секретаршей закрылась.

— Тогда почему у тебя такой мрачный вид? — я поднес чашку ко рту, вдыхая аромат премиальной арабики. Мне не мешало бы взбодриться — за ночь глаз не сомкнул.

— Чуйка, Артем. Ты ведь понимаешь, чем твоя победа чревата для бизнес-империи Полянского?

— Все это понимают, Толь. Он уже сбитый летчик. Не станет дергаться. Теперь Михаилу Семеновичу лучше со мной не ссориться, — я задумчиво постукивал кончиками пальцев по столешнице.

— Не стоит недооценивать своих врагов, — Игнатов поморщился, переводя взгляд в окно.

Я сделал еще один глоток, разглядывая гладковыбритое лицо начальника службы безопасности.

Отец Игнатова много лет назад работал на моего батю, пока его не убили во время какой-то стихийной перестрелки в середине девяностых. Мой папа долгие годы материально поддерживал их семью, и вот уже более десяти лет Толя работает на меня. Однажды он закрыл меня собой от пули, в результате чего неделю «проспал» в реанимации…

Повязаны кровью, так сказать.

— Если тебе отдадут ту землю под застройку, это означает полный передел сфер влияния. Такие, как Полянский,не сдаются без боя. Он ведь прекрасно понимает, чем это чревато. Пару лет, и ты не только его догонишь, но и перегонишь. Александр Сергеевич гордился бы тобой.

Я стиснул кулаки при упоминании имени отца. Сейчас мне особенно сильно не хватало его поддержки.

— Вот именно, Толь. Не в интересах Полянского еще глубже себя закапывать.

На лице Игнатова задергались желваки.

— Он старой закалки, Артем. Как наши отцы. Из тех, кто идет до конца. До самого конца. Тем более, ты оставил его племянника — молодого парнишку — инвалидом. С крысами только так, но Семеныч живет по понятиям. Лучше перестраховаться.

— А кто спорит? — Я помолчал, понимая, что слова Толи, к сожалению, не лишены смысла. Но все наши люди и так были начеку. — Ладно, поезжай за Сашей. Она у себя дома. Вещи собирает. Отвези ее в загородный дом и побудь там до моего возращения. Александру ни под каким предлогом никуда не отпускай.

Игнатов одним глотком допил кофе, кивнул и, поднявшись, направился к двери.

— И, Толь… — Он обернулся, наши взгляды встретились. — Ты за Сашу отвечаешь головой.

Анатолий молча покинул мой кабинет. Я помассировал гудящие виски, задумчиво разглядывая залитый солнцем голубой небосвод.

Слишком яркое солнце для конца ноября.

Слишком светло в моей мрачной душе.

Слишком сильные чувства накрыли меня с головой.

То, что я испытывал к Александре, было гораздо сильнее, чем просто любовь. И я не мог обличить в слова эмоции, наполнившие душу, уже почти сутки пребывая в состоянии абсолютного счастья.

Взяв телефон со стола, я набрал Саше сообщение:

Ответ пришел спустя полминуты.

Я покачал головой.

Так и не дождавшись ответа, я отложил телефон. Вздохнув, достал из сейфа одну из папок. Ту, которую всегда держал за семью замками. С результатами того самого обследования.