Книга Мой верный, страница 4 – Эмилия Грин

По аудитории пронеслись смешки. Наш местный мажор Леша Романов изобразил пошлый жест с языком, а кто-то из его прихвостней довольно громко поинтересовался у меня по поводу прайса на определенные услуги, чем поднял новую волну смеха в аудитории.

Разумеется, преподавательница по английской литературе проигнорировала все эти уничижительные выпады в мою сторону и вернулась к теме лекции, пока я сидела как оплеванная, чувствуя на себе «а-я-тебя-предупреждал» взгляд Стаса.

— Саш, да не обращай внимания, — попыталась успокоить меня университетская подружка Лелька. — Марьина давно на тебя зуб точит, вот и злословила в твое отсутствие! И Рерих с Градским подбила. Идиоты! Надо же такую чушь придумать. Просто завидуют, что у кого-то есть возможность устроить себе дополнительные каникулы.

В этот миг я поймала на себе похабный взгляд Романова и автоматически проверила, что шея прикрыта высоким воротом водолазки. Сегодня я потратила минут двадцать, чтобы тщательно замаскировать засосы — Апостолов расстарался прямо-таки на славу.

От накативших воспоминаний вновь ощутила ком в горле и сделала глубокий вдох.

— Кстати, Саш, — понизивголос, обратилась ко мне Оля. — Может, хоть мне расскажешь, где ты была?

На темной стороне.

— Помнишь, я говорила, что прошла кастинг и скоро начну работать в новом клубе-кабаре? Мне дали место в основном составе и предложили выступать с труппой на черноморском побережье. Денег подзаработала, — с деланой беспечностью пожала плечами я.

— Молодец! — Леля мгновенно притихла под расстрельным взглядом Крючковой.

Во время «окна» я решила прогуляться до парка. Заняв пустую скамейку в самом конце, достала из сумки записку Артема. Внимательно перечитала текст еще раз. Вместе с неутихающей болью в груди меня накрыло праведным гневом.

Особенно покоробила фраза: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

А приручил ли? Не слишком ли вы самоуверенны, Артем Александрович?

Темный не любил «нелепых надрывных прощаний», поэтому не позволил мне даже высказаться напоследок. А ведь мне столько всего хотелось ему сказать. Объясниться.

И, вероятно, будь у меня эта примитивная возможность выговориться, глядя ему в глаза, сейчас я бы ощущала себя чуточку лучше.

Разглядывая содержимое сумки, мой взгляд зацепился за примятый краешек черной визитки. Однажды я уже звонила по этому номеру.

Телефон секретаря Апостолова по личным вопросам.

Ха-ха.

Закипая от злости, я достала мобильный, онемевшими пальцами вбила цифры с визитки, чтобы высказать ему «пару ласковых».

— Добрый день. По какому вопросу? — произнесли приветливым женским голосом.

— Здравствуйте. Могу я услышать Артема… — сухо сглотнула, — Александровича? По личному вопросу.

— Можно ваше имя? — деловито поинтересовалась моя незримая собеседница.

— Саша. Сахарова. Он знает. Скажите, мне всего на минутку.

В ожидании ответа я закусила губу.

— Прошу прощения за ожидание. Артем Александрович сегодня занят до вечера. У него нет даже минуты свободного времени, — с преувеличенной вежливостью проговорила секретарша.

Нет даже минуты.

— Понимаю. Он ведь очень занятой человек, — комкая в ладони визитку, прошептала я. — Но вы ведь можете кое-что ему передать?

— Конечно.

— Тогда передайте, что он не просто трус и мудак, а трус и мудак в превосходной степени! Мне от него ничего не нужно. И еще… — я рвано втянула воздух. — Пусть он подавится своей удачей! — И сбросила звонок, снайперскимброском отправив смятую визитку в урну.