Книга Мой верный, страница 32 – Эмилия Грин

Официантка принесла нам новую бутылку, я наполнил пустые бокалы и мысленно перенесся в наше совместное с Трофимовой прошлое. Мы с Катей познакомились вскоре после того, как я выпустился из интерната и начал часто приезжать в Москву.

Нелюдимый парнишка из детского дома потерял голову от столичной штучки.

Я таких девчонок раньше видел только в журналах, валяющихся в библиотеке интерната. Ожившая кукла Барби. Красивая. Ухоженная. Разодетая. На пафосной тачке.

Только, в отличие от куклы, определенно с мозгами. И с чересчур развитым чувством собственного достоинства. А еще с женихом в придачу — как водится, вместе со школьной скамьи.

Так уж вышло, что мы с Катериной часто пересекались в одной тусовке. Наличие денег и дорогого авто за считанные месяцы сделали меня «своим». Я активно «пробовал» разных девок, но продолжал посещать вечеринки, на которых присутствовала Трофимова. Запала она мне в душу. Хотя, казалось бы, в тот период мне было совсем не до любви… Но опустим лирику.

Я несколько раз пытался завязать светскую беседу, однако, не обладая развитыми ораторскими навыками, получалось не слишком удачно, да и женишок Кати — Костик все время крутился поблизости. Хотя как бы девчонка ни морозилась, прячась за спиной своего «суженого» — я чувствовал ее заинтересованность. Между нами проносились бешеные разряды, но я не спешил.

В один момент даже приударил за ее подружкой-вертихвосткой, дабы отследить реакцию Катерины. Я ведь стратег: привык анализировать и выжидать, прежде чем нанести решающий удар.

Как-то раз я встретил Трофимову после учебы. Решил, если она сядет в мою тачку, то пойду до конца. По крайней мере, не отпущу, пока мы не поцелуемся.

Села.

В те выходные я покидал ее соблазнительное тело только чтобы перекурить. А потом по новой. Мы трахались как в последний раз. Собственно, с того дня я ее от себя и не отпускал.

— О чемты задумался, Артем? — тихо спросила Катя.

— О нас, — не было сил притворяться.

В последнее время мое эмоциональное состояние и так оставляло желать лучшего. Одиночество, к которому я так отчаянно стремился все эти годы, начало сжирать изнутри.

«Смотри сам себя не перехитри, Артем»,— вспомнились слова брата, сказанные перед тем, как он заехал мне по морде.

— О нас? — Катя пригладила пальцами упругий золотистый локон и растерянно заморгала.

Я взял бутылку, чтобы подлить ей еще вина, но Катя выставила ладонь, останавливая.

— Нет, Артем, мне хватит. Вино ударило в голову, а мне скоро уже идти… — безрадостно усмехнулась она.

— Катя, ты счастлива? — спросил я и тут же отхлебнул из бокала.

Трофимова опустила глаза. Некоторое время она упорно молчала, морща свой аккуратный носик. Наконец она как-то обреченно рассмеялась.

— Наверное, счастлива. Мой психолог учит меня радоваться мелочам, — она покачала головой. — Не знаю, в курсе ты или нет, но мы с Костей развелись два года назад. Общаемся исключительно по поводу ребенка. Он, кстати, снова собрался жениться.

— А ты?

— Не думаю, что Владику нужен новый папа. По крайней мере, я до сих пор не созрела для… новых отношений. У меня никого нет. Занимаюсь сыном. Пытаюсь сгладить урон, нанесенный ему нашим разводом. — В ее глазах плескалась глубокая боль. — А ты счастлив, Артем?

Счастлив ли я?

Почему-то при мысли о счастье мне вспомнилась одна смешливая светловолосая девчонка, с которой мы вместе однажды наблюдали солнечное затмение.