Книга Притворись моей, страница 7 – Эмилия Грин

Было в этих двоих нечто демоническое. Но при этом пара выглядела настолько слаженной и гармоничной, что от созерцания их танца дух захватывало.

— Машенька, потанцуем? — мерцающие в свете софитов серые глаза Паши были наполнены озорством.

Машенька…

— Развлекайтесь, молодежь! Я пока попью водички… — Роман Константинович кивнул в сторонупустого стола, в то время как его сын, не дожидаясь моего ответа, притянул меня к себе, вынуждая обвить его шею руками.

Объятия Паши были такими крепкими и уверенными, что у меня сбилось дыхание. Обычный медляк, а вокруг нас уже кружились воображаемые сердечки.

Эх, Маша-Маша…

Положив голову ему на плечо, чтобы справиться с волнением, я прикрыла глаза.

— Есть приятное обстоятельство, я люблю тебя… это здорово…

Я влюбилась в Павла Левицкого, когда он впервые мне улыбнулся, попробовав мой кофе.

— Маша. Очень вкусно. Ты молодец, — тихо сказал он тогда, облизав губы: уголки его чувственного рта приподнялись, а на щеках появились ямочки.

Я запомнила этот момент во всех подробностях, тем же вечером просмотрев на «Ютубе» десятки уроков, чтобы возвести сей навык в превосходную степень.

Без сомнения, сперва, я, как и большинство женщин, запала на яркую мужественную внешность своего босса.

И тело, как у профессионального спортсмена. К слову, Левицкий три раза в неделю посещал «качалку», а недавно еще и начал ходить на бокс. Ну, и шикарное чувство юмора, куда же без него.

Однако проработав в тюнинг-центре какое-то время, я узнала его лучше, обнаружив кроме сильных генов красоты, много чего еще.

Мало кто знал, что Паша активно занимается благотворительностью, жертвуя крупные суммы сразу в несколько фондов. Он вообще был прекрасным руководителем, часто устраивая приятности в виде внеочередных премий для своих сотрудников.

— Я люблю тебя, это здорово-о… — пел в нескольких метрах от нас Николай Носков.

Я вздрогнула, услышав хриплый сексуальный смех Паши.

— Вот видишь. Я тебе не съел… — шепнул он мне на ушко.

— Д-да… — стыдливо промямлила я.

Мужчина плотнее прижался ко мне пахом, опаляя щеку горячим дыханием.

— Ты молодец, девочка.

Я тяжело сглотнула, когда его тяжелая ладонь сползла ниже, а кончик пальца, словно невзначай скользнул в ложбинку между моих ягодиц.

Ко мне еще ни разу не прикасались так откровенно…

Дыхание окончательно сбилось, а в груди появилось незнакомое странное ощущение, подсказывающее, все это до добра не доведет…

— Осталось продержаться совсем немного. Маш, справишься?

— Не сомневайся… — пугающе охрипшим голосом пробормотала я, испытывая искренне сожаление, что наш первый медляк подошел к концу.

Носков продолжал петь на радость разгоряченной публики, но уже что-то более веселое, а мы вернулись за стол, где вместо Левицкого-старшего сидел Владислав Милков.

Я знала этого импозантного темноволосого мужчину в стильном сером костюме, так как несколько раз видела Романа Константиновича в его компании, когда заезжала к Пашиному отцу в офис.

— Павел! — Милков протянул моему спутнику руку, однако Левицкий проигнорировал ее.

— Влад, — Паша развязно рассмеялся, смерив мужчину презрительным взглядом.

— Как жизнь? Слышал, ты разбил лицо охраннику «Темной ночи»?! У тебя еще не забрали клубную карту, дебошир? Ходят слухи, постоянные посетители жалуются на твои регулярные алко-трипы… — поднявшись, хмыкнул Милков.