Книга Притворись моей, страница 10 – Эмилия Грин

— В смысле, не сможешь? Всего одни выходные!

На какое-то время в салоне установилась тишина, во время которой я все еще не могла поверить, что на самом деле провела вечер в компании Паши.

От всех этих мыслей меня немного знобило.

— Павел… Паша.

— Маша, — он добродушно усмехнулся. — Ты только скажи, чего душа желает, и я все сделаю! Услуга за услугу! — порочно прошелся кончиком языка по чувственным губам.

Чего душа желает? Интересно, как он целуется?

«Сосаться. Лизаться. Фетиш у меня такой. Я как кот — ласку люблю…»

— Я не сумею… — тихо продолжила гнуть свою линию.

— Хмели сумели, и ты сможешь, — невозмутимо отбил Паша.

— Нам никто не поверит. Я и вы… Ты… Да это смешно!

— Маш, я же тебя не на передачу «Мужское-женское» зову в качестве героини, — он поморщился. — На празднике все получилось в лучшем виде — отец заглотил удочку. Это самое главное. Я завтра приглашу его пообедать, продолжу развивать легенду.

И он так выразительно на меня посмотрел, словно впрыснул адреналин мне прямо в сердце.

— Ты же знаешь, с меня не убудет. Фото заряжу тебе на большую зарплату. Вижу, ждет тебя премия в размере пяти окладов… — произнес босс игриво.

— Дело не в деньгах.

— Маш, ты мне нужна, — голосом, который лишает женщин способности адекватно воспринимать информацию.

— П-паша… — я слабо улыбнулась, стараясь совладать со своим влюбленным сердцем, — Я согласна.

Эти слова повисли между нами, в тот момент, когда мой босс лихо вывернул с парковки ресторана. Он включил громкую музыку, тем самым давая понять, что разговорокончен.

POV Павел

Почти каждый день на этой неделе я виделся с отцом, удостоверившись, что ему на самом деле понравилась Мышка.

Удивительно, но впервые за долгие месяцы градус нашего общения явно подрос.

Эта положительная динамика не могла не радовать, поэтому жарким субботним утром я нетерпеливо сигналил, припарковавшись под окнами блочной многоэтажки, в которой снимала квартиру «моя ненаглядная».

И вскоре замухрышка явила себя миру...

Моя модница-хуевница натянула какое-то поношенное трико и безразмерную цветастую футболку с гордой надписью «Абибас» во всю грудь.

Мышка сжимала в руках холщевую авоську. Подозреваю, перед нами раритет — приданое прабабки по материнской линии, разъезжавшей с этой сумкой по картофельным полям.

Да ну на хер…

Я издал потрясенный смешок. Глаза б мои не видели это чучело. Зато очечи, блин, натерла до блеска! Готовилась…

Сегодня решающий вечер. Отец признался, что собирается на корпоративе в «Дубках» огласить «важную новость».

Я не мог привести с собой Машу в прикиде заправской бомжихи-пропойки. А значит, чики-брики — тряпки выкинь…

— Маш, зарулим, сперва, в одно место? — скорее утвердительно выдал я.

Не получится смолчать, каким бы мудаком мне не пришлось при этом выглядеть.

Если на празднике Апостолова она смотрелась как безвкусная деревенщина, то сейчас внешний вид Мышки наводил на мысль, что она — моя бедная родственница, бухающая не просыхая.

— А мы не опоздаем? — растерянно спросила девчонка.

— У меня все схвачено, — подмигнул, стараясь, чтобы голос звучал расслабленно.

Вскоре, игнорируя озадаченный взгляд Мышки, я припарковался на территории Barvikha Luхury Village.

— На выход, — скомандовал я, хлопая дверцей авто.

— На выезде из города я видела большой торговый центр… — раскрасневшись, пробормотала моя спутница после того, как мы оказались в просторном безлюдном холле магазина.