Книга Ошеломленный, страница 35 – Эми Доуз

Мне нравится.

Он поворачивает голову и делает то же самое с другим соском. Мое тело извивается от его прикосновений, требуя большего.

Когда он оставляет на моей коже еще один укус, между моих ног происходит взрыв.

Словно извержение вулкана.

– Это… был…?

– Это называется оргазм, Фрея, и я планирую довести тебя до него еще раз.

– Правда? – хрипло спрашиваю я, потрясенная тем, что оргазм от стимуляции одних только сосков вообще возможен.

– Конечно. – Он приподнимается надо мной, чтобы посмотреть мне в глаза. – Хочешь попробовать мой сыр? – серьезно спрашивает он.

Я поднимаю брови.

– Что?

Он склоняет голову.

– Я спросил, хочешь ли ты попробовать мой сыр.

– Почему ты говоришь о сыре? Давай вернемся к тому, как ты хочешь попробовать на вкус меня.

– Ты пробуешь его сыр, но не хочешь мой?

Бип, бип, бип, бип, бип.

Я вскакиваю с кровати, переполненная тревогой, и пытаюсь перевести дыхание. Резким движением я выключаю на телефоне будильник. Наконец заставив чудовищное устройство замолчать, я оглядываю комнату и не вижу никаких следов Мака. Нахмурившись, я опускаю взгляд на грудь и вижу одну из своих длинных пижам с котятами, прикрывающую все мое тело. Она все еще на месте с прошлого вечера, когда я ушла спать.

– Это был сон, – говорю я вслух странным голосом с придыханием.

Но пульсация между моих ног определенно реальна.

– И вот почему я больше никогда не смогу пойти за кофе, – жалуюсь я Элли со своего рабочего места на втором этаже «Киндред Спиритс», рассказав ей историю своего жалкого вечера.

С ужасного свидания с Хавьером прошло несколько дней. Сначала я пыталась держать детали моего унижения при себе, но эти воспоминания сводят меня с ума. Может быть, если бы Мак меня не избегал, я бы не чувствовала такую отчаянную необходимость поделиться этим с другими. С тех пор, как мы поцеловались три дня назад, он пропал со всех радаров, и я слишком трушу, чтобы спросить у него, что случилось.

Потому что я знаю, в чем дело.

Я ужасно целуюсь. Он считает меня безнадежной и не знает, как мне об этом сказать, не разрушив нашу дружбу.

Так что теперь в попытках себя подбодрить я посвящаю Элли в мою трагичную личную жизнь. Про поцелуй с Маком я, конечно, умолчала, потому что она бы с ума от такого сошла. А похотливый сон с его участием я унесу с собой в могилу. Боже упаси!

Элли сидит на моем столе в очаровательном костюме и болтает ногами, осмысливая все, что я ей только что рассказала.

– Не могу поверить, что ты молчала о своей влюбленности в Хавьера! Почему ты мне ни разу не говорила об этом?

Я беспомощно пожимаю плечами.

– Я никогда не обсуждаю свою личную жизнь.

– Почему нет? – Она пронзает меня серьезным взглядом.

Я опускаю голову на руки.

– Потому что это не совсем вписывается в мой образ.

– А это что еще значит? – спрашивает Элли, очевидно не понимая, к чему я клоню.

Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку стула. Мой мозг усиленно раздумывает о том, какие слова подобрать, чтобы не показаться сумасшедшей.

– Я предпочитаю быть подружкой-толстушкой, выполняющей роль шута. Если ты Лорелай^[14], то я твоя Суки, понимаешь? Из меня получается прекрасная жилетка, когда моим друзьям нужно выплакаться. Как тогда с разводом Слоан. Вот для чего предназначено это тело. – Я указываю на свою большую грудь, словно это мягкая подушка, на которую можно упасть. – В моей личной жизни ничего не происходит, и я стараюсь не говорить о ней, чтобы не сталкиваться с сочувствующими взглядами. Вроде того, которым ты на меня сейчас смотришь.