Книга Следующий в очереди, страница 90 – Эми Доуз

Мэгги придвигается ближе, ее глаза смотрят на меня с такой серьезностью, что я начинаю беспокоиться.

— Что за психические проблемы?

Перед моим мысленным взором начинают всплывать воспоминания, заставляя вздрогнуть, потому что я не думал об отце уже несколько месяцев. Даже когда пару недель назад мама спросила, ходила ли я с ним на подледную рыбалку, я пропустил это мимо ушей. Но что-то в том, чтобы видеть реакцию другого человека на вашу правду, возвращает все старые эмоции, дремлющие внутри вас.

— У него биполярное расстройство, и это не проблема, когда он следит за собой, но он часто перестает принимать лекарства и впадает в маниакальное состояние. Это всегда было чертовски страшно. Рыбалка была единственной вещью, которая могла хоть как-то перезагрузить его. Подледная рыбалка справлялась с этим больше, чем что-либо другое. Полагаю, это потому, что она дает сконцентрироваться, понимаешь? Когда мы находились в палатке, он словно мог, наконец, успокоить свой разум. Когда я стал подростком, он стал гораздо чаще отказываться от лекарств. А потом, в один прекрасный день просто исчез. Мама просила копов искать его повсюду. А когда они, в итоге, нашли его, он жил с другой семьей, о которой лгал нам столько лет.

— О боже, — стонет Мэгги, и я вижу на ее лице боль. Знакомый взгляд. Я помню, как видел его еще подростком, когда по Боулдеру разнеслась весть о том, что отец нас бросил.

— Судя по всему, у него была еще жена и ребенок в городе примерно в двух часах езды отсюда, которые ничего не знали ни о нас, ни о том, что он уже женат. Это был настоящий бардак.

— Вот ведь засранец, — говорит Мэгги, презрительно скривив верхнюю губу.

Я киваю в знак согласия,потому что это правда. Я уже давно не защищаю то, что натворил отец.

— Многие свои решения он пытался свалить на расстройство, но это тоже было чушью. Он был просто плохим парнем. Он даже украл деньги из «Магазина шин», который они вместе с дядей Терри создали с нуля.

Мэгги на мгновение замолкает, чувствуя всю тяжесть происходящего.

— Где он сейчас?

— Все еще с той другой женщиной, — отвечаю, пожимая плечами. — Последнее, что я слышал, они переехали в Неваду.

— Так вы с ним так и не видитесь? — Она выглядит такой юной и грустной, когда задает этот вопрос. Словно не может представить себе жизнь с непутевым отцом. И я этому рад. Надеюсь, она никогда не утратит своей невинности. Это напоминает мне, что в мире еще остались хорошие люди.

— Иногда, когда он не принимает лекарства, он появляется, говорит, что скучает по нам и хочет познакомиться со своими внуками. Сестры ему отказывают, и мне всегда приходится вышвыривать его из маминого дома. Это чертов бардак. Все ненавидят его за то, что он выбрал другую семью. А мне на него теперь просто наплевать.

— Я тебя не виню, — говорит Мэгги, бездумно наматывая леску.

— Дядя — тот, кем я хочу быть. Если бы он не взял меня под свое крыло, не знаю, где бы я сейчас был. Я такой, какой есть, благодаря ему.

Глаза жжет от непролитых слез, когда я осознаю всю важность этого заявления. Подумать только, дядя так злился на собственного брата, но все равно поддержал его сына, — это поразительно. И тот факт, что он доверяет мне бизнес, начатый с отцом, который не только бросил жену и детей, но и брата и делового партнера... Между нами много доверия. Доверия, которое я не принимаю как должное.