Книга Минутку, пожалуйста, страница 97 – Эми Доуз

Я медленно покачал головой.

— Я не нарцисс. Я Джонсист. И только я буду дарить тебе удовольствие. Поняла?

Она кивнула.

— А теперь сядь на скамейку и раздвинь ноги, чтобы я мог показать тебе, насколько неполноценна твоя гребаная игрушка.

Голос Макса прерывает мою прогулку по тропе памяти:

— Значит, ты все время занимаешься сексом, но не состоишь в отношениях?

— Все верно. — Делаю большой глоток и держу алкоголь во рту, прежде чем проглотить, чтобы почувствовать ожог, потому что, черт возьми, теперь, когда мы говорим о сексе, все, чего я хочу, это поехать домой и заняться сексом.

Макс поворачивается на табурете и, опершись локтем о стойку бара, пялится на меня, открыв рот.

— Как ты можешь жить и спать с женщиной, которая носит твоего ребенка, и не иметь с ней никаких отношений? Это очень похоже на отношения.

— Нет, — отвечаю я, пожимая плечами. — Мы разделяем чувства и желания.

— Только не она. — Макс понимающе качает головой. — Для нее это долго не продлится.

От его тона я хмурюсь. То есть, конечно, все понимаю. Честно говоря, сначала я был настроен скептически. Вот почему всю прошлую неделю постоянно спрашивал Линси, уверена ли она, что хочет этого, и та непреклонно подтверждала, что да, обычно прямо перед тем, как засунуть мой член себе в рот.

Но она, кажется, хорошо с этим справляется. На самом деле, выглядит более спокойной, чем когда-либо, да и я тоже. Даже медсестры бросали на меня странные взгляды на этой неделе, потому что я былв приподнятом настроении. Регулярный секс — беспроигрышный вариант для нас обоих.

— Макс, ты не понимаешь. Раньше мы вцеплялись друг другу в глотки, а теперь ладим гораздо лучше. И Линси непреклонна в том, что не хочет серьезных отношений, потому что они помешают ее карьере.

Он недоверчиво смеется.

— А ребенок не помешает?

Я бросаю на него бесстрастный взгляд.

— С ребенком у нее нет выбора, Макс. Но со мной есть.

— Что ж, для тебя это очень хорошо. — Он поднимает бокал. — Ты никогда не принадлежал к тому типу парней, кому нравятся отношения, и это стало фактом задолго до того, что случилось в Балтиморе.

Я стискиваю зубы от его резкого замечания. Ненавижу, когда все всегда возвращается к Балтимору. Мои родители и Макс — единственные, кто знает подробности тех мрачных дней, и большую часть времени я жалею, что рассказал им.

Но Макс прав насчет отсутствия у меня теплых чувств к отношениям. Женщины были мне важны только для физической связи. В подростковом возрасте мое внимание было сосредоточено на школе, потому что я всегда знал, что хочу стать врачом, и ничто не помешало бы в достижении моей цели.

Если бы не то, что случилось пару лет назад.

Макс отвлекает меня от мыслей, задавая вопрос:

— Как думаешь, может, Линси и этот ребенок могли бы… ну, не знаю... исцелить тебя?

— Исцелить меня? — рявкаю я, мои плечи напрягаются. — Я что, болен?

— Ты знаешь, о чем я говорю, — отвечает он настороженно. — После всего, что произошло с Джулианом, не думаешь, что это может быть твоим…

— Вторым шансом? — огрызаюсь я, заканчивая его предположение хриплым от гнева голосом. — Не упоминай имени Джулиана, ладно? Его больше нет. И это моя вина, а он даже не был моим ребенком, чтобы налажать с самого начала. Так что нет, этот ребенок — не мой второй шанс. Эти две ситуации совершенно разные. Мы с Линси — это просто... ситуация, о которой я позабочусь.