Книга Минутку, пожалуйста, страница 121 – Эми Доуз

Она бросает нож на стойку и указывает на свой живот.

— Я не могу быть веселой беременной. Не могу весело жить с парнем. А теперь я даже не могу весело обручиться. Все события в моей жизни происходят по блядскому умолчанию.

Я опираюсь рукой на стойку и смотрю на нее, от боли в ее голосе у меня жжет в груди.

— Ты, правда, хочешь такого грандиозного предложения, какое сделал Майлс?

— Возможно. — Ее карие глаза широко раскрыты и в них стоят слезы. — Неужели это так плохо?

Я в отчаянии склоняю голову.

— Но такое, как правило, для людей, которые…

— Что? — фыркает она, раздувая ноздри от возмущения. — В отношениях?

Я сжимаю губы, зная, что любые мои слова расстроят ее еще больше, но также зная, что ей нужно смотреть на это с позиции практичности, а не эмоций. Глубоко вдохнув, беру ее за плечи, не обращая внимания на то, как она вздрагивает от моих прикосновений.

— Нам было очень хорошо вместе, Джонс, и я считаю, что женитьба сделает все намного лучше, она уберет любую неопределенность.

Ее брови сходятся на переносице.

— Какую неопределенность?

Я пожимаю плечами.

— В том, где мы будем жить. Кто будет за все платить. Чью фамилию будет носить ребенок. Будем ли мы когда-нибудь встречаться с кем-то еще в будущем.

Губы Линси удивленно приоткрываются.

— Ты серьезно?

Во мне вспыхивает раздражение, потому что все это кажется мне дьявольски очевидным. У нас, черт побери, будет ребенок. Я смотрю на ее живот, и боль в груди возвращается, потому что ребенок прямо здесь, между нами, растет, живет, развивается. Почему она не видит в нашей свадьбе ничего хорошего?

— Линси, — говорю спокойно, — ребенок свяжет нас на всю жизнь, несмотря ни на что. Вот почему нам с тобой так важно пожениться. Я думал, что с твоим католическим воспитанием и миллионами намеков, которые бросала твоя мать, ты будешь счастлива от этой идеи.

Ее подбородок дрожит, и она обмякает в моих руках.

— Не так я представляла, как все это произойдет, — хрипит она дрожащим голосом, эмоции, которые та едва сдерживала, выплескиваютсянаружу. Линси прижимается головой к моей обнаженной груди и шепчет: — Я едва проснулась, а ты просишь меня выйти за тебя замуж, будто интересуешься, хочу я на завтрак блинчиков или вафель.

— Откуда мне было знать, что ты захочешь мясное ассорти? — пытаюсь я пошутить, поглаживая ее по спине.

Она не смеется. Вместо этого отстраняется и свирепо смотрит на меня.

— Ты хоть любишь меня, Джош?

Моя грудь резко вздымается от такого провокационного вопроса, и я поджимаю губы, ненавидя, что сейчас она ставит меня в затруднительное положение, и, ненавидя, что не могу дать ей ответ, который, уверен, та хочет услышать.

— Ты мне небезразлична, Линси, — отвечаю хриплым голосом. — Честно говоря, ты мой самый близкий друг. Но я не способен любить. Мой мозг просто больше так не работает.

Она прикусывает губу и закрывает глаза, и две слезинки скатываются по ее щекам.

— Звучит, как веская причина сказать «да».

Я наклоняю голову.

— Я думал, это сделает тебя счастливой.

Она качает головой, ее глаза покраснели от слез.

— Ты серьезно думал, что предложение руки и сердца без любви, сделает меня счастливой?

Когда она так говорит, это звучит ужасно. Но, черт возьми, это необязательно. Нетрадиционные отношения не редкость. Нам с Линси хорошо вместе. Последние несколько месяцев стали тому доказательством.