Книга Как проиграть в любви, страница 46 – Сара Нэй

– Вроде того. Ты немного не в моем вкусе.

Да она блефует. Райан Уинтерс, ты просто настоящая шулерша! Не могу поверить, что она сидит передо мной и гонит эту пургу с таким невозмутимым выражением лица. Да черта с два я не в ее вкусе! Кого она обманывает?

– Я не в твоем вкусе, – кивнул я, ни на йоту ей не веря. – Кто же тогда в твоем вкусе?

Диего Лоренц, чувак без яиц?

– Какое тебе дело?

Какое мне дело, черт возьми! Да вот хотелось бы, знаете ли, ясности. Вовсе не потому, что она сама в моем вкусе, но все же.

– Да никакое.

– Значит, можем двигаться дальше, – махнула она рукой.

Можем, конечно, но я не хочу. Я хочу знать, кто же в ее вкусе, потому что Диего явно был ее личным неудавшимся экспериментом.

– Назови хоть, что там в твоем списке привлекательности.

Она задумалась. Я прямо-таки слышал, как в ее черепной коробке задвигались шестеренки. Она побарабанила пальцами по столу и глубоко, устало вздохнула, как будто я утомил ее своими расспросами.

– Думаю, он должен придерживаться семейных ценностей.

– В смысле, любить свою семью?

– Нет. Я имею в виду, что в какой-то момент он должен быть готов к рождению малыша. Я хочу много детей.

Раскачиваясь в кресле взад-вперед, Райан положила руки на живот, как будто уже беременна. Вот дерьмо. Она думает об этом уже сейчас, в таком возрасте? Откуда, черт возьми, можно знать, хочешь ты детей или нет? Нам едва исполнилось по двадцать, что, если мои яйца сплющатся во время игры и станут бесполезны?

И вдруг она расхохоталась:

– Боже, видел бы ты свое лицо! Да ты бледный как смерть!

Снова безудержный смех.

– Неужели ты поверил, что я серьезно? – Тут уж она не удержалась и закатила глаза. – Нам двадцать лет, ради всего святого. Я не думаю о детях.

– Да понял, – усмехнулся я, чувствуя, как лицо заливает краска. – Ну ты и придурочная, знаешь ли.

– Да-да, придурочная здесь я. – Она снова прыснула. Затем откашлялась и сказала уже спокойнее: – Поскольку ты явно не силен в романтической терминологии, дай мне пару секунд подумать об этом.

Она опять стала крутится на кресле, поскольку ей, очевидно, нужно было чем-то себя занять в процессе размышлений.

– Тук-тук, у вас тут все благопристойно?

Не дождавшись ответа, мой братец ворвался в дверь и встал перед моей посетительницей, как воин, вернувшийся с поля боя:

– Привет.

Она удивленно посмотрела на него:

– Привет.

– Я Дрейк. – Он кивнул в мою сторону. – Его брат.

– Сходство заметно.

– У меня есть близнец.

Брови Райан поползли вверх, как, впрочем, и у всех, когда они обнаруживают, что Дрейк и Дрю неотличимы друг от друга.

– Так ты близнец?

– Ага. Чем вы тут занимаетесь? – Гигантский ушлепок не спешил уходить.

– О, ну, знаешь, продумываем план действий, в соответствии с которым будем изображать влюбленную парочку и все такое, в чем я должна ему помочь.

Дрейк выпучил глаза и повернулся ко мне:

– Чего-чего?

– Это была идея Эли.

– А она должна всем об этом рассказывать?

– Правило номер один, – сказал я Райан, – это секрет.

Она изобразила, будто застегивает рот на замок:

– Буду молчать как рыба.

– Ты проболталась первому же, кто спросил, чем мы тут заняты!

Черт, можно ли ей вообще доверять?

– По меньшей мере я должна буду рассказать об этом своей лучшей подруге.

– Секреты не так хранятся.

– Ой, да ладно, она же не поверит, что мы на самом деле встречаемся.