Книга Клятва, страница 45 – Дарья Белова

Поворачиваюсь к гонщику лицом. Позабыла, что без каблуков, я ниже него ростом и чувствую себя как-то не так. Снова неправильно и будто бы зависимой от… Него.

Дыхание перехватывает.

— И заметь, в обоих случаях ты, так или иначе, втягивала меня. Это только в этом году…

От возмущения язык сворачивается, и частые выдохи не дают возможности правильно вдохнуть. Прямота Эдера вызывает бешенство и, уверена, сыпь по всему телу.

— Скажешь, в благодарность еще и кофе тебе сварить? — упираю руки в бока.

Мы стоим близко и вопреки вспыхнувшей ненависти хочется расплакаться и признаться, как же мне нужна помощь.

— Было бы неплохо, — отвечает, взметнув левую бровь кверху.

Кладу ладони на высоко поднимающуюся грудь Алекса. Под правой чувствую биение его сердечного мотора. Быстрого, довольно ровного, напоминающегометроном.

И толкаю.

— Раньшеты была нежнее, — звучит как подкол, выправляющий вены швами наружу.

Раньше я его любила. Всей душой, всем телом.

Из верхнего шкафчика достаю молотый кофе и турку. Насыпаю две ложки, наливаю воду. Руки продолжают дрожать, но уже не от страха, а от ярости, сминаемой остальные чувства в кулак.

Признаться самой себе в правильности слов Эдера — сравни признаться в своей слабости.

— У тебя уютно, — говорит Алекс, расхаживая по кухне.

— Спасибо, — бросаю строгий взгляд и стараюсь следить за каждым шагом гонщика.

— Мне нравится. Могу? — кивает на приоткрытую дверь моей спальни.

Кожа стягивается от его вопроса. Волосы дыбом. Какая-то новая порция безумия подкатила, и я готова не плакать, а смеяться. Он сейчас хочет рассмотреть место, где я сплю? Где каждая деталь напитана мной? За-чем?

— Ради справедливости напомню, что сегодня ночью ты спала в моей спальни на моей кровати.

В очередной раз устало выдыхаю и фыркаю. Кофе, как назло, варится долго.

— Хорошо. Только руками ничего не трогай.

— Они чистые… — прозвучало обиженно. Но какое мне дело?

Следить за Эдером не выходит, потому что я слежу за чертовым кофе. Постоянно отстукиваю ногой. Почему он так долго? И где я прокололась, раз этот человекпросочился в мою спальню, а я, как верная подруга, варю ему кофе?

— Алекс? — зову.

Паршивое тиканье старых часов полосует нервы.

Он выходит и без разрешения садится за стол. Уму непостижимо.

— Ты звала? — спрашивает без колебаний. Смотрит прямо, и, несмотря на то что он сидит, а я стою, он все равно как будто выше меня, мудрее, сильнее, правильней.

— Кофе готов, — ставлю чашку и сажусь напротив.

Не знаю, какую позу принять, потому что все тело перестало подчиняться и ощущается отрубленной корявой веткой. Боюсь, Эдер все прекрасно видит. От этого еще больше хочется ощетиниться и бросать грубости в ответ даже на его нейтральный взгляд.

— Ты догадываешься, кто бы это мог быть? Я про взлом.

Сухие губы причиняют неудобство. Я привыкла к обратному. В горле образуется першение, и быстро отпиваю горячий кофе. Невкусно…

— Нет.

— Твоя сумочка с ключами… У бандитов.

— Наверное, они и хотели взломать.

— На брелке есть твой адрес? — смотрит в глаза. Пугает. Он все знает.

Губы предательски задрожали, и я до боли сжимаюпод столом ладони.

— Возможно, меня выслеживали.

— Ну да… — коротко отвечает, и, без сомнений, не верит ни одному моему вранью.

Так держать, Марта. Но я делаю вид, что меня не волнует его мнение и выдуманная забота. Я — очередная «инвестиция» по типу приюта для собак.