Книга Клятва, страница 129 – Дарья Белова

Алекс ставит передо мной маленькую чашку и садится напротив. Я бесстыдно обвожу костяшки на его ладони указательным пальцем. На загорелых предплечьях вырастают многочисленные мурашки.

— И как мы с тобой будем теперь жить? — краснея, спрашиваю. Не выдерживаю. — У меня дом в Италии, котята и сломанный камин. У тебя уютнаяхолостяцкая берлога, суды и чемпионат.

— В комоде в гардеробной до сих пор твои трусы и лифчики. Так что не такая уж она и холостяцкая.

— Ты фетишист или вроде того? Скажи, пожалуйста, чтобы я знала.

— Отвечу, когда буду уверен, что мои ответы безопасны для твоего восприятия.

Алекс убирает мою прядь за ухо, наклонившись через стол. Чуть задерживается, поглаживая скулу, а я слегка прикусываю нижнюю губу. Я сейчас такая красотка: опухшие веки, следы туши, искусанные губы.

— Фетишист, значит.

В его глазах появились смешинки. Улыбаюсь шире, чувствуя, как в груди разрастается сердце.

Кофе я не допиваю и прошу Алекса выдать мне одежду. Он приносит мне что-то из прошлого моего гардероба. Какой-то халат с перьями и фиолетовую пижаму. Многозначительно смотрю, пока Алекс всеми силами старается не улыбаться. Но морщинки у глаз говорят об обратном. И он еще будет утверждать, что не фетишист? Сколько это все здесь пролежало? Запах кондиционера для белья выветрился.

— Я не посмел это выкинуть, — отдает и уходит.

За закрытой дверью остаюсь стоять одна. Еще пара десятков вопросов появляются в голове. Она попросту опухает, точно я ударилась с размаху. Каждая косточка и жилка рвется.

Принимаю душ, используя гель Алекса. А вот умываться приходится водой. Интересно, если я остаюсь здесь, с гонщиком, стоит ли мне приобрести свой гель для умывания, а в ванную пену и крем для тела?

На раковине предусмотрительно стоит новая щетка. Фиолетовый корпус и такого же цвета щетинки. Вот же… Алекс!

В спальне никого нет. Только разобранная кровать и легкий аромат кофе. За окном открывается ночная жизнь большого города, через стекло пробивается звук полицейских сирен. Типичный Майами.

Сев на пустую кровать и холодную простынь, крепче завязываю халат и спускаюсь по винтовой лестнице в зал.

Алекса нахожу лежащим на диване. Эдер успел сменить джинсы и футболку на спортивные штаны и, собственно, все. Последний раз я касалась его кожи… давно. Ладошки предательски потеют и покалывают. Во рту пересыхает. И зачем я только пила кофе?

Я не могу попросить Алекса подняться ко мне. К себе, то есть. Но и видеть, как он ютится на неудобном диване, верх наглости.

Подхожу тихо и сажусь в ноги. Алекс привстает на локтях. Мы смотрим друг на друга, долго молчим. В глазахвновь собираются слезы. Невыплаканные, горькие. Мне хочется уснуть и проснуться, когда уже все хорошо.

— Думаю, я наспалась уже одна, — хмурюсь. Стыдно это произносить и увожу свой взгляд.

— Иди сюда, — Алекс раскрывает объятия, и я ныряю в них, как… птичка в клетку.

Коснувшись груди Эдера, веки наливаются свинцом, тяжелеют, и я выключаюсь. Во сне чувствую, как меня несут наверх, а я что-то мычу. Но тело настолько не подчинено мне, что я не в состоянии поднять руку. Плюхаюсь на мягкую подушку, а сверху накрывает прохладная волна из одеяла и запаха Алекса.

Возможно, он не стал спускаться на диван и остался рядом. Спиной я ощущала его присутствие и жар, но когда проснулась, кровать оказалась пуста.