Книга Клятва, страница 127 – Дарья Белова

Запускаю свободную руку в карман плаща, а там старый фантик от конфеты. Вытаскиваю его и шуршу, сминая пальцами.

Оборачиваюсь.

Глупая Марта. Мы попрощались, я поставила точку. Он опоздал со своей любовью, потому что я больше его… не люблю?

Останавливаюсь. Тело пронзает резкий спазм. Крик сотрясает горло, но я через силу проглатываю.

Шум вокруг меня погружает в коробочку и долбит по вискам. У кого-то что-то упало, кто-то ругается… Слышу обрывки фраз, зазывания парня в костюме хот-дога, в носу аромат женских духов. Сладких, цитрусовых, цветочных… Перед глазами расплывается разноцветная палитра.

«Как дура, снова жду.

Но я вижу его, спешащего ко мне. Алекс останавливается, протягивает руку. В его глазах страх и обещание. От такой смеси дурно, но очень счастливо. Было бы, если все представленное оказалось правдой».

Сердце колотится, колени подгибаются, волна дрожи прокатывается по позвоночнику, делая из меня глиняную обожженную статую.

В другом кармане сложенный лист.Руки дрожат, когда я раскрываю, чуть не порвав от волнения. Почерк Алекса. Боже, когда он успел? Вчера? А написал все тоже вчера? Или… давно?

Взгляд бегает по строчкам, пока хватает моего дыхания.

Клятва.

Я, Александр Генрих Эдер, клянусь любить тебя, Марту Вавилову, идеальной и неидеальной любовью. Клянусь всегда подать руку, если вдруг ты оступишься и упадешь. Клянусь быть твоей опорой. Клянусь быть рядом и в радости, и в горе. Каждый день, каждую ночь. Клянусь быть тебе верным другом, даже если моя дружба не имеет для тебя смысла и ценности. Клянусь оберегать, быть твоей тенью, защитником и безмолвным соседом, готовым поставить новую дверь. Клянусь посвящать тебя все победы: первую, последнюю, самую сложную. Клянусь разделять с тобой все мечты, если позволишь себе поделиться ими со мной. Клянусь забирать всю твою боль и одиночество, только бы видеть твою улыбку и слышать смех. Клянусь превращать твои слезы в радость.

«Ты — сердце моего мира.

Я рядом, я с тобой. Всегда. Клянусь.

Александр Эдер».

Смахиваю слезы с щек и раз за разом читаю с самого начала до точки в конце. В горле стоит ком, и я всхлипываю, пытаясь проглотить его. В груди беспощадно колет, а я растираю это место, но иголки прорастают и прорастают.

«Клянусь любить тебя идеальной и неидеальной любовью…».

Медленно оборачиваюсь, чувствуя, как спину жжет взглядом.

Алекс стоит, убрав руки в карманы джинсов. На нем футболка и легкая ветровка. На плечах еще видны мокрые бороздки от дождя. Грудь высоко поднимается. Бежал?

Непроизвольно сминаю листок с клятвой.

Он делает шаг и чуть хмурится. На его лице не то волнение, не то что-то масштабнее, объемнее. Гулкий страх.

Мы смотрим друг на друга, не в силах сказать и слова. Мой голос застревает в груди как камень, пригвождая меня к полу.

Картинка за ним переворачивается. Аэропорт Майами сменяется другим. Там, где я ждала Алекса часами, где каждая минута ожидания оставляла нисходящий шрам на сердце. Кровило, болело, тревожило и тревожит до сих пор ту Марту, которая любила и любит этого гонщика своей неидеальной любовью.

— Марта, прости. Я ошибся, — говорит одними губами и делает еще один шаг.

Между нами осталось совсем чуть-чуть, но больше Алекс не сделает и шага. Остальной путь должна проделать я. Тернистый, покрытыйосколками моего неверия, ненависти, ревности, злости, обиды…