Книга Клятва, страница 100 – Дарья Белова

Спать заваливаемся без задних ног, но мой сон поверхностный и рваный. Почти кошмар, правда, без чудовищ и привидений.

Есть только длинный подсвеченный белым неоном подиум и я. Одна. Иду по нему, иду, а он не хочет заканчиваться. Мои ноги в крови, и каждый шаг отдается мучительной болью, которая доходит досердца, прокалывая его, как копье с ядовитым наконечником.

Просыпаюсь в поту ровно в пять тридцать утра. Грудная клетка колышется, будто за ребрами гремит гроза со шквалистым ветром. Боюсь сделать вдох. Вдруг он разобьет меня на части?

Алекс спит, подложив руку под голову. Его грудная клетка кажется мне перевязанной металлическими прутьями. Такой жесткой и непрошибаемой видится. У сосков два крошечных, едва заметных шрамика — последствия его пирсинга. Волосы взъерошены. Они стали чуть темнее, чем были летом, но Эдер по-прежнему не хочет возвращать тот стиль, который был у него раньше. Лохматый, взбунтовавшийся гонщик. Чемпион.

Легкая улыбка появляется на его лице и тут же, дергаясь, исчезает.

Чертовски мило.

Внутри накапливается жар, когда смотрю на спящего Алекса. Я одновременно верю, что он здесь со мной, но и чувство какой-то нереальности неустанно преследует и душит. Хочется ущипнуть себя или напомнить, какая же я дура, раз верю во всё происходящее между нами.

Быстро сменив ночную сорочку на простой спортивный костюм, выбираюсь из номера, оставив короткую записку.

В семь утра я уже пью дешевый и дерьмовый кофе в закулисье торгово-выставочного комплекса «Карусель Лувра». Это под садом Тюильри.

Неделя моды в Париже наряду с тремя другими в Лондоне, Нью-Йорке и Милане — самое желанное место для моделей всего света и всех инфлюенсеров мира. Попасть сюда и быть частью этой огромной машины не просто честь, это, черт возьми, мечта. С гордостью могу сказать, что мечта скромной модели из маленького сибирского городка осуществилась.

Я исполнила ее сама, благодаря своему труду, упорству и дисциплине.

Здесь царит полный хаос, и он пахнет ничем иным, как французскими духами и шоколадными круассанами. До моей кожи постоянно дотрагивается то шелк, то органза, то бархатистая замша или нежнейшее кружево.

Хмель околдовывает меня без единого глотка вина и пеленает на своих волнах.

Мне наносят макияж. Чересчур яркий, но я не имею права сказать и слова, даже если мои брови покрасят в пепельный цвет или вовсе сбреют. Хвала богам, ничего такого не происходит, и я смотрюсь в зеркало и вижу на веках кобальтового цвета блестки, невозможно яркие румяна оттенка «бордо» и совсем бледные губы. Волосы забирают в тугой хвост, а выбивающиеся волоски прилизываютгелем.

М-м-м… Почему-то первая мысль — Алекс меня не узнает. А вечером будет смеяться над моим образом. Он же никогда не относился к моему желанию стать моделью всерьез. Так, розовые мечты наивной девицы, которая только и может, что шантажировать.

Смахиваю наваждение и в коротком белом халате иду до небольшого кафетерия. Да, именно туда, где делают самый ужасный кофе на самом классном мероприятии вселенной.

И заказываю:

— Воды без газа, — бью открытыми ладошками по барной стойке.

Я волнуюсь.

Мне протягивают ледяную бутылку, и непослушными пальцами пытаюсь открутить дурацкую крышку. Та, конечно же, сопротивляется. Это подкидывает дрова в топку моего волнения, и я злюсь сама на себя. Готова уже выбросить неподдающийся пластик в сторону.