Книга Бывшие. Верну тебя, страница 86 – Кэти Свит

— Не только, — хитро щурясь, Олег косится на меня. Я едва заметно качаю головой, давая понять, что никому ничего не стал рассказывать. — Интересовался, где я взял таких орлов, — усмехается.

— Там, где взял, больше таких нет, — хохмит Смирнов.

— Мы единственные и неповторимые, — вставляет свое «веское» слово Сидоров.

— Незаменимые! —поднимая вверх палец, многозначительно заявляет Иванов.

Смеемся друг над другом.

— Все-то у них шуточки, — незаметно к нам подходит Борис Юрьевич Долженков. Едва заметив полковника, вытягиваемся по струнке.

— Здравия желаем! — горланим во всю мочь.

— Тише-тише, — благосклонно нас успокаивает. — Сегодня вы отработали выше всяких похвал. Благодаря острому уму, быстрому реагированию и самоотдаче мы смогли избежать настоящей беды, — от его слов по коже пробегают мурашки.

— Служу Отечеству! — басит Иванов.

Орлов с нечитабельным выражением лица качает головой. Мол, как же вы меня достали, придурки.

— Сегодня после разгрузки пишите пояснительные, затем отправляетесь домой на заслуженный отдых, — удивляет своим решением. — В часть приедете во вторник.

— А понедельник чего? — уточняет у полковника Смирнов. — Тоже отдыхаем?

Вечно, блин, он лезет куда не нужно. Ведь можно ж было промолчать и не палить контору, а тут сейчас Долженков накидает обязанностей.

— В понедельник каждого из вас ждут у следователя, — объявляет. Чего и следовало ожидать. Минус один выходной, благодаря неуемному любопытству Ивана.

— Являться всем скопом или по времени? — Серега задает резонный вопрос. До этого момента он молчал и старался не привлекать к себе внимания, как и я.

— Вам позвонят, — поясняет Олег. — Борис Юрьевич, я объясню ребятам, — обращается к полковнику, тот кивает.

Едва Долженков уходит, как мы начинаем обсуждать планы на сегодняшний вечер. Грузимся в машину, рассаживаемся и тут же разговоры затихают. Устали.

Прикрыв глаза, молча жду, когда приедем в часть. Прислушиваюсь к телефону в жалкой надежде получить сообщение.

— Связь появилась! — восторженно сообщает Петров. Он сразу же принимается названивать Каринке.

Сидящий рядом с ним Иванов внимательно следит за другом, прислушивается, а я лезу в карман брюк и выуживаю свой смартфон. Мне нужно связаться с Евой.

Набираю номер любимой, но она не берет трубку. Ни первый раз, ни второй. На третий вообще вызов прерывается.

— Что за фигня? — недовольно бурча себе под нос, лезу в телефонную книгу и нахожу контакт сестры. Звоню.

Марья отвечает на звонок с первого же гудка. Ее голос взволнован.

— Марь, где Ева? — задаю единственный волнующий меня вопрос. Все остальное отошло на второйплан, оно подождет.

— Петя! — облегченно выдыхает. Всхлипывает, а у меня внутри все замирает.

— Марья? — вопросительно повторяю.

Из динамика доносится лишь тихий плач, от которого мне становится жутко.

— Дай я, — слышу Демьяна.

— Держи, — шепчет сестра.

Плохое предчувствие увеличивается в размерах по экспоненте.

— Дем, что с Евой? — спрашиваю, едва понимая, что он держит телефон в своих руках.

— У Евы случилась отслойка плаценты. Ее увезли на экстренное кесарево.

Делаю резкий глубокий вдох и до хруста сжимаю кулаки.

Ева… Родная моя… Не уберег я тебя…

Что же мне теперь делать?..

— Где она? — голос подводит, говорить удается с трудом, но мне глубоко плевать на это. — Она… жива? — вместо сердца чувствую ледышку. Эмоций нет, они все ушли. Мне так хреново не было еще никогда в жизни. — А ребенок?.. Что с ним?