Книга Бывшие. Верну тебя, страница 83 – Кэти Свит

— Что-то мне не хорошо, — признаюсь, ощущая тяжесть внизу живота.

Демьян мигом прекращает свою пламенную речь и смотрит на меня в упор.

— Только не говори, что рожать собираешься, — рычит, а у самого страх в глазах.

— Не собираюсь, — шепчу, но чувствую совершенно иное. Моё тело решило само, без меня.

— Что-то ты бледненькая, — Марья с опаской посматривает на меня. —Точно в порядке?

После слов подруги прислушиваюсь к себе.

— Нет, — отвечаю, закусывая губу и мотая головой.

Марья с Демьяном встревоженно переглядываются, а затем с опаской смотрят на меня.

— Как тянет? С периодичностью или просто тонус? — обращается ко мне, как к раненому животному, Марьюшка.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не понимаю, — добавляю, чувствуя на себе суровый мужской взгляд.

— Значит так, — отрезает Демьян. — Не расклеивайся. Терпи! — даёт указание таким тоном, от которого мурашки бегут по рукам. Не ослушаешься. — Я скоро вернусь.

Разворачивается и направляется к выходу из комнаты.

— Ты куда? — Марьюшка поднимается на ноги и спешит к будущему мужу. На её сроке, конечно, спешить — это слишком сильно сказано.

— Останься с Евой, — ласково обращается к ней. — Я сейчас организую вертолёт, приём в частной клинике и вернусь, — целует любимую в лоб и уходит.

Мне становится хуже. Я пытаюсь терпеть боль, но она накатывает волнами, и чтобы не застонать, приходится крепко стискивает зубы.

— Евочка, потерпи, — с тревогой в голосе просит подруга. — Ты сильная. Ты обязательно справишься!

— Угу, — все, что в силах сказать.

Очередной приступ боли скручивает, не разогнуться.

— Ш-ш-ш, — поддерживает подруга. — Держись! — опускает голову мне на колено.

Сцепив зубы, пытаюсь переждать новый приступ, но каждый последующий становится только сильнее.

— Давай дышать, как учили, — Марья ни на секунду не оставляет меня.

Мы дышим, ходим, поём, разговариваем на отвлеченные темы… Стараюсь держаться, но чем дальше, тем сложнее становится это сделать.

Когда в комнату заходят медики, то от боли я уже готова лезть не стену.

— Как давно болит? С какой периодичностью? — меня засыпают вопросами, я отвечаю, как могу.

Врачи переглядываются, протягивают документы для подписи, что-то мне вкалывают, а дальше всё происходит как в тумане. Тревожный взгляд Демьяна, огромные от страха глаза Марьи и полная неизвестность впереди.

— Летите. Мы приедем в клинику сами. Делайте всё необходимое для матери и ребёнка. Я оплачу любые счета, — до меня долетают обрывки фраз. Демьян говорит жёстко и требовательно.

— Кого спасать? — уточняет женский голос.

— Обоих! — рявкает. — Без вариантов! Я же сказал, что оплачу любые счета!

— Евочка,пожалуйста, борись, — плачет Марья. — Я приеду. С Петей, — улыбается сквозь слезы.

Закрываю глаза не в силах ответить. Меня поглощает темнота.

Сквозь туман чувствую взлёт, затем невесомость, гул полета и приземление, я как во сне. Меня куда-то везут, вокруг пищат датчики, работают приборы, врачи переговариваются, но я не понимаю ничего из того, что они говорят.

Холодный гель на животе, давление датчика и повязка, равномерные удары. Меня подключили к КТГ.

Всё в тумане, ничего не соображаю.

Спасите ребёнка! Спасите! Молю!

Мне хочется кричать, но вместо этого из горла выходит лишь тихий хрип.

— Успокойтесь. Вам нельзя нервничать, — настойчиво просит меня акушерка. — Вы в роддоме. Мы боремся за вас и за ребёнка. Не сдавайтесь, боритесь с нами. Одни мы не справимся, — просит меня.