Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 169 – Алиса Перова

Совершенно отупевший от недосыпа и усталости, я обнимаю на заднем сиденье такси непривычно притихшую Сонечку и хочу, чтобы эта неспешная полусонная поездка сквозь серое предрассветное марево длилась как можно дольше.

Я так и не просмотрел вчера фотографии Стефании — на это просто не было времени, но та единственная, что я успел увидеть, впечаталась в памяти очень прочно. Она, как зеркало, отражающее мою жизнь, а Сонька… думаю, она и стала тем самым солнцем, раскрасившим и напитавшим своим теплом одинокий падающий лист.

Последние три недели стали очень необычными для меня — яркими, насыщенными эмоциями, и промелькнули они удивительно быстро. Необычным было всё — мои редкие встречи с друзьями, моя привязанность к Сонечке, ещё более крепкая, чем в первые дни, и моё нежелание улетать именно сейчас, когда мне настолько хорошо и комфортно рядом с моей девушкой.

Интересно, чувствует ли она то же самое? Всё то время, что мы провели вместе, Сонечка была поразительно идеальной. Не то чтобы покорной, скорее, покладистой — лёгкой на подъём и очень отзывчивой на ласку. Она открыто и радостно принимала всё, что я мог ей предложить — подарки, развлечения, сексуальные эксперименты… И даже домашний быт, казалось, не был ей в тягость. И ведь я не чувствовал фальши. Или, может, не хотел замечать?

Не-эт, всё же я уверен в её искренности, либо я совсем не разбираюсь в женщинах. А то, что Сонька не грузила мой мозг своими чувствами и не требовала никаких обещаний и признаний — так это ж только дополнительный бонус в копилку её достоинств. И тем удивительнее мне показался её вчерашний срыв. Хотя с другой стороны — я даже обрадовался, обнаружив в моей девочке хоть какую-то слабость. А новый мобильный гаджет окончательно вернул мне мою бойкую и неутомимую Соньку. Я с лёгкостью и удовольствием заплатил бы куда больше, чтобы высушить её слёзы.

Сонечка пошевелилась в моих объятиях и, найдя мой взгляд, тихо спросила:

— Ген, а твоя мама не против, что я остаюсь в твоём доме одна?

— В нашем доме, Сонь, — исправил я. — Да и с чего такой вопрос? Ты же видела мою маму… как думаешь, она может быть против?

— Я не знаю… но мне не хочется, чтобы она думала…

— Стоп, — я мягко, но настойчиво пресекаю рассуждения на эту тему (странно, что её вообщеэто беспокоит). — А мне не хочется, чтобы ты забивала себе голову глупостями. Поняла? Моя мама рада всему, что приносит мне радость, а мне приятно всё, что радует тебя. Ты хоть догоняешь, как тебе со мной повезло?

— Не то слово! — Сонька смеётся и гладит меня по щеке.

— А кстати, твоя-то мама не будет волноваться из-за того, что я оставил тебя одну в большом доме?

К слову, Сонькину маму мне так и не посчастливилось увидеть, как, впрочем, и отчима, который типа неплохой мужик, но сильно раздражает мою, казалось бы, непробиваемую Сонечку.

— Мама будет только рада, — улыбнулась она и игриво лизнула меня в губы. Но тут же посерьёзнела, кивнув на окно. — Подъезжаем уже… Ген, а давай посидим здесь ещё немного.

Сонька обхватила меня руками за бёдра и положила голову мне на колени. И мы посидели немного молча. И ещё немного. Водила, как ни странно, торопить нас не стал — взглянул в зеркало заднего вида и деликатно вышел покурить. А мы, пользуясь случаем, посидели ещё немного — тихо и молча. Как чувствовали, что впереди нас ждёт дурдом.