Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 143 – Алиса Перова

Мы по-прежнему сохраняем молчание, хотя на язык так и просятся пошлые глупости: «Чао, фантик, было недурно!» Но я не могу сейчас озвучить подобную ерунду и испортить о себе впечатление. Хотя молчать, продолжая удерживать невозмутимость на лице, — уже невыносимо.

Да пошёл ты на хрен, Геныч!

Я протягиваю руку к кнопке лифта, но ОН опережает. Наши пальцы соприкасаются лишь на мгновенье, а меня будто током пронзает. Сжимаю ладонь в кулак и опускаю, запрещая себе поддаваться инстинктивным порывам… вцепиться в ворот рубашки и втянуть в кабину, прижаться к губам, укусить… Стоп!

«Эта?» — он спрашивает взглядом, удерживая палец на нужной кнопке.

«Да», — отвечаю взмахом ресниц… и дверцы лифта смыкаются, отрезая нас друг от друга… выбивая воздух из лёгких… отчаянные слёзы из глаз… опору из-под ног… всхлип… Нет!

Я зажимаю зубами костяшки пальцев и, обессиленная, сползаю по стенке. Использованная, выброшенная, ненужная… шлюха одноразовая. Даже тест-драйв не прошла — зашибись потанцевали!

Максим же знал, что так будет. А ведь и я тоже знала, только не хотела верить. В какой момент всё пошло криво? Там, в кафе, когда Генычу позвонила какая-то сука, он здорово разозлился, но тогда он был ещё со мной. Всё изменилось в лесу. И Наташа здесь точно ни при чём. Кто — Александрина или Стефания? Логично поставить на старшую, НО… вопреки всякой логике, этот матёрый самец отчего-то потерялся рядом с маленькой заикающейся девочкой. Ну бред же!..

Лифт дёрнулся и остановился. Кряхтя, как бабка, и цепляясь ладонями за гладкие стены, я кое-как поднялась с корточек и вывалиласьна полусогнутых ногах в раскрытые двери. Видел бы меня сейчас Геныч — такую поплывшую каракатицу… вот бы он охренел. А если это ещё не всё? Завтра будет новый день и… — я прислушалась к тишине, огляделась по сторонам и резко, со злом стёрла слёзы с лица — и в нём уже не будет времени и места для Геныча.

И не фиг, Соня, откладывать на завтра — клади на него сегодня. А то расквасилась, кретинка!

Лозунг помог — в голове немного прояснилось, а в животе заурчал голод. Достав из сумочки зеркальце, я привела лицо в порядок, расчесала волосы и решительно направилась к квартире.

— Соня, — отчим выглянул из своей комнаты и окинул меня внимательным взглядом. — Всё хорошо?

— Отлично! — в ответ я рявкнула так, что если у него и были сомнения, то теперь стало абсолютно ясно, насколько всё паршиво.

— Ужинать будешь? Я для тебя на столе всё оставил… если хочешь, разогрею.

— Сама справлюсь, — огрызнулась я, но встретила взгляд отчима и стало тошно от своей грубости. — Спокойной ночи, Лев, и… спасибо тебе.

Избавляя нас обоих от неловкости и дальнейшего диалога, я сбежала в кухню. А подойдя к окну, глазам своим не поверила — это что… это «Мурзик»? Впрочем, ответ очевиден, потому что этого динозавра сложно не узнать. Но почему он до сих пор здесь? Может, сломался? Тачка-то наверняка старше хозяина. Господи… почему он не уезжает?!

Прилипнув лбом и носом к оконному стеклу, я со страхом жду, что машина тронется с места и даже почти хочу этого.

Что ещё надо? Разве мы не расставили все точки? Ну?!. Вали отсюда!

А… а где мой телефон?

Я осмотрелась по сторонам и рванула в коридор. С надеждой и страхом извлекла из сумочки мобильник… Ахах… зажала рот рукой, борясь с нахлынувшими эмоциями. Хочется смеяться над своей наивностью, но… не смешно. Ни сообщений, ни звонков… и машина на месте — это какой-то нервный квест для двоих. Или нет — здесь больше участников. Кто же ещё — Александрина или… Стефания?