Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 128 – Алиса Перова

— Сонь, я могу сегодня сам привезти тебе рюкзак, — виновато говорит Максим.

«Выброси его на хрен!» — хочется зарычать мне.

— Спасибо, Максик! Ты настоящий друг, — ласково воркую я в трубку. — Но пока я не дома, позднее перезвоню.

— Ты только Марте звякни, а то она вся издёргалась — потеряла тебя.

Точно — Манечка — вот мой источник информации! Ей я звоню уже из такси.

— Сонь, у тебя совесть есть? Куда ты пропала? Мы тебя все обыскались, и Генка тебе звонил.

Звонил всё-таки! Я улыбаюсь и пропускаю мимо ушей отповедь о моей глухоте к чувствам близких людей.

— Слушай, а что за сумку он притащил? — щебечет Манечка. — Вы с ним виделись, да?

— Мог бы мне лично передать, — ворчу я, но Марта перебивает:

— Да не мог он, Сонь, он же улетел аж на две недели! Кажется, у него какой-то важный бой намечается, но я точно не знаю… он с Максимом разговаривал. Короче, день рождения Макса тоже переносится… ой, в смысле, празднование переносится, — Марта хихикает. — Да и всё равно мы ещё не решили, где будем отмечать. Я хотела дома, но нас что-то много получается. Слушай, Сонь, а ты сейчас где? Приезжай к нам, а…

— Не могу, Манюнь, у меня деловое свидание. Может, вечерком? Я тортик куплю… проводим чайком уходящее лето…

— Давай! — радостно отзывается моя позитивная девочка.

После разговора с подругой градус моего настроения заметно повысился, поэтому в студии я появляюсь с улыбкой.

— Опаздываете, Сонечка, — укоризненно замечает мастер и стучит по запястью.

Когда на моей руке появятся такие котлы, я тоже буду по ним постукивать, задрав нос. А пока…

В специально отведённой крошечной комнатёнке я быстро снимаю платье и бельё и наспех перед ростовым зеркалом гримирую синяки на шее, руках, бедрах… Чёрт, всё равно заметно. Надеюсь, это не повлияет на оплату. Надеваю ярко-алые бусы, похожие на ягоды рябины, нанизанные на длинную нить. Отшлифованные камешки спускаются до самого лобка и приятно холодяткожу. Теперь кольцо с гигантским рубином и роскошные красные лодочки на высоченных каблуках.

Разглядываю своё отражение… Бомба! Всё, я в образе, и отправляюсь в мастерскую.

Восемь пар глаз, выглядывающих из-за мольбертов, сосредоточились на мне. Что же отражается в глазах молодых дарований? Интерес… смущение… восторг… жажда… и даже презрение. Нет, конечно, — я не читаю по глазам — у них всё на лицах написано. Но плевать — в частной студии мне хорошо платят.

Я занимаю место в кресле, поднимаю правую ножку на подлокотник, прикрыв писю бусиками, и сосредоточиваю взгляд на девушке — той, что меня презирает. Уже к середине сеанса эта сучка не сможет держать карандаш. Хотя на неё мне, по большому счёту, тоже плевать. Я давно научилась абстрагироваться.

Две недели… ещё целых две недели! Но я уверена, что мой сон был вещим. Лишь бы реальность снова не испортила Наташа.

Две недели спустя

Кафе «Колокольчик» сегодня выглядит непривычно праздничным. Когда-то это было кафе для детишек — с мороженым, пирожными и прочими прелестями. Но в какой-то момент в меню добавили алкоголь, а деток начали обслуживать по паспортам — от восемнадцати. Стало веселее. Впрочем, название уже располагает к хорошему настроению — по-прежнему «Колокольчик». И именно здесь Максим сегодня празднует свой двадцать четвёртый день рождения. Хотя «празднует» — это громко сказано, потому что именинник явно нервничает, да и гости все об одном — «ох, ну где же Геныч?»