Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 74 – Алекса Гранд

– Данил? Надо же, какая встреча, – Аля тормозит перед нами, хищно облизывая пухлые губы, и заговорщически мне подмигивает. – Ну так что, ты подумал, когда отснимемся?

Эва

Что я там говорила совсем недавно Багрову? Что каждый имеет право на прошлое, и что оно не должно мешать настоящему? Беру свои слова обратно.

Ту часть его жизни, где он таскался с популярной блогершей, мне хочется безжалостно стереть. Выпилить Пушницкую под ноль и удалить на хрен из нашей системы координат.

– Данил, ау. Ты чего застыл? Я уже анонсировала твое интервью. Подписчики ждут.

Продолжает ворковать эта фифа, кокетливо хлопая ресницами, я же внимательно ее изучаю. Высокая грудь, длинные ноги, накаченная задница, обтянутая черными леггинсами с кислотными вставками по бокам. Ухоженные шелковистые волосы длиной ниже лопаток. Ровная бархатная кожа без намека на единый изъян. Яркий макияж. На грани, но все-таки без перебора.

Пушницкая, на самом деле, красива, как бы я ни старалась найти в ней недостатки. И я ей проигрываю.

Признаю это и принимаю. Я не хожу регулярно в зал, банально не успеваю. Не всегда могу отказать себе в калорийном пирожном или кусочке шоколадного торта. И не просиживаю часами у косметолога, пытаясь сбросить пару лет.

Мне далеко до идеала.

Я заключаю не без сожаления, прикрываю веки, отгораживаясь от внешнего мира, и вдруг ощущаю, как Багров придвигает меня к себе теснее. То ли мне дарит такую важную сейчас поддержку, то ли демонстрирует Пушницкой, что больше не свободен.

– Я не давал добро ни на какие коллабы, Аль. Никаких больше фитов.

– Но твой агент…

– Прекрасно об этом осведомлен.

Рубит Данил жестко, не оставляя больше недомолвок, и уводит меня подальше от одной из своих многочисленных бывших. А позже, когда мы ждем Ксюшу на улице перед театральной студией и наблюдаем за тем, как оранжево-розовое солнце катится к линии горизонта, ловит мое запястье и осторожно его сжимает.

– Мы давно расстались. У меня нет с ней ничего общего. И не может быть.

– …

– Я не соглашался ни на встречу, ни на интервью, ни еще на какую-нибудь дичь. Ты мне веришь, Эва? – Данил прижимается лбом к моему лбу и окунает меня в заботу, перемешанную с толикой беспокойства.

– Верю.

Высекаю я тихо после секундной паузы и трусь носом о Багровский нос. Я вынесла много уроков из нашего развода и определенно не хочу повторять былые ошибки. Не хочу позволять ушлым девицам вбивать клин между нами, не хочу подозревать Данила в том, чего он не совершал, и совершенноточно не хочу разрушать нашу хрупкую идиллию безобразными истериками.

– Правда? – удивляется мой Багров, явно ожидавший более фееричного представления, я же робко улыбаюсь и стараюсь разгладить едва заметные морщинки, собравшиеся у его глаз, кончиками пальцев.

– Правда. Только не дай мне об этом пожалеть. Пожалуйста.

Мы замолкаем синхронно и так и стоим, близко прижавшись друг к другу, минут десять, а потом Ксюша вылетает из двери здания, словно пробка из бутылки, и пространство тут же наполняется ее звонким щебетанием.

– Нина Васильевна меня очень хвалила! Она сказала, что когда я вырасту, у меня будут самые лучшие роли и огро-о-омные гонорары, – довольно сообщает дочка и с визгом повисает на шее у Данила, который отрывает ее от земли и долго-долго кружит.