Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 60 – Алекса Гранд

Правда, жаль, что фанатский напор не помогает переломить ситуацию. Мы пропускаем на сорок третьей минуте, и на трибунах начинается самый настоящий Армагеддон. В секторе С разгорается грандиозная драка.

На перерыв мы уходим с обидным счетом 0:1 и готовимся к взбучке от тренера. Вепрев оправдывает самые смелые мои ожидания и орет как давно не орал. Парни вжимают головы в плечи, а я украдкой достаю телефон, забывая о пресловутом инстинкте самосохранения, и читаю, что пишет Эва.

«Сбрось ты уже с себя этот чертов груз ожиданий. Играй как тот в день, когда мы с тобой познакомились. Ты можешь, я знаю».

Удивительно или нет, но Эвин совет срабатывает. Стоит мне выдохнуть и абстрагироваться от электронного табло, как все выправляется. За спиной крылья вырастают – не иначе. Это так круто, когда любимая женщина в тебя верит. Словами не описать.

Еще трижды я промахиваюсь, но не спешу унывать. Удача обожает упорных. На шестьдесят седьмой минуте я совершаю невозможное. Прорываюсь по флангу, где меня встречают двое, и заношу мяч в ворота.

– Го-о-ол!

– Ура-а-а!

Болелы разворачивают огромный флаг и скандируют мою фамилию. Я падаю на колени и прокатываюсь по газону. Кто-то из парней приземляется рядом.

Ничья – это приемлемо, но не хорошо. Поэтому за десять минут до конца игры я подбегаю к Вепреву и решаюсь на безбашенную авантюру.

– Денисыч, выпусти Руднева.

– Руднева? Ты уверен, Данил?

– Да. У него девушка беременна. Он ей предложение сделал, вон она на трибунах сидит. Он ради нее горы свернуть должен.

Застываю, пока Константин Денисович спорит с самим собой, и радуюсь, когда он все-таки решает выдать аванс молодому.

К счастью, мой прогноз оказывается точным. Егор вцепляется в выпавший ему шанс, как бульдог – в мясо. Он несется вперед со скоростью торнадо, получает от меня пас, обводит одного, второго, третьего… И забивает.

2:1. На восемьдесят восьмой минуте. Сравнять не позволим. Без шансов.

Щитом выстраиваемся на подступах к нашим воротам, выгрызаем победу, купаемся в овациях и одобрительных возгласах.

Не знаю, видят ли меня сейчас Эва с Ксюшей, но я посылаю в их сектор воздушный поцелуй. И уже в следующее мгновение получаю удар под дых от Романыча.

– Дань, тут такое дело, – мнется главврач и после короткой паузы меня ошарашивает. –Я не сказал тебе до игры. Эва просила. Не хотела сбивать твой настрой. Бергер ее уволил.

__________________

*[2] – строчки из песни MACAN и SCIRENA «Я хочу с тобой».

Эва, двумя днями раньше

– Я умею разделять личное и профессиональное. А вот вы, судя по всему, нет!

Положив большой и толстый прибор на субординацию, я иду в наступление.

Я всегда остро реагирую на несправедливость, поэтому нет ничего удивительного в том, что меня накрывает. Обида на руководителя клуба достигает наивысшей отметки и стирает нормы морали.

Крупные бусины слез катятся по щекам, но я их не замечаю. Выплевываю обвинения Бергеру в лицо, называю Евгения Владленовича не видящим ничего дальше своего носа самодуром и мстительно хлопаю дверью.

Втайне надеюсь, что его собственный портрет, висящий на стене, свалится ему на макушку. Или что тяжелый бронзовый кубок слетит со шкафа и угодит ему прямиком в темечко.

В бухгалтерию я вваливаюсь всклокоченная и злая. С торчащими в разные стороны волосами, которые я взъерошила по дороге сюда. С разводами туши, превращающими меня то ли в панду, то ли в неудачный косплей на Уэсндей. И с трясущимися руками, потому что меня до сих пор разбивает от злости.