Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 58 – Алекса Гранд

Интересуюсь, соскальзывая с кушетки, и вцепляюсь пристальным взглядом в лицо Петровского. Фиксирую, как он еле заметно дергается, и подаюсь вперед, готовый выбивать из лечащего врача ответы.

Но все оказывается намного банальнее, чем я предполагал.

– Говорила. Месячные у нее. Дай девочке отлежаться! – гаркает на меня Романыч и заставляет ощущать неловкость. – На себе сосредоточься. Направь энергию в правильное русло.

Строго командует Алексей Романович, и я стараюсь следовать его совету. Принимаю контрастный душ, делаю дыхательную гимнастику и, как Дженнаро Гаттузо, читаю Достоевского.

У футболистов много разных, порой странных традиций. Антуан Гризманн надевал на важные матчи трусы со Спанч-Бобом. Лоран Блан перед игрой всегда целовал лысину одноклубника Фабьена Бартеза. Дэвид Бекхэм, страдавший обсессивно-компульсивным расстройством, наводил порядок и мог выкинуть бутылку кока-колы, чтобы убедиться, что количество напитков соответствует четному числу.

Испанский голкипер Икер Касильяс напяливает носки наизнанку. Англичанин Малвин Камара любит смотреть «Вилли Вонка и шоколадная фабрика». Тибо Куртуа снимает селфи, где он сидит на горшке, и отправляет его четырем своим друзьям в Бельгии.

У нас с парнями все более прозаично. Мы остаемся с ночевкой на базе, играем в «Уно» или в «Мафию» и стараемся пропитаться командным духом.

– Город засыпает, просыпается комиссар.

По обыкновению, несколько серий проводим. И ни в одной я не доживаю до конца. Матернувшись, я встаю с дивана и обещаю пацанам отомстить.

– А тебя, Платонов, я вынесу первым в следующий раз.

Проведя ребром ладони по горлу, я подмигиваю ржущему во весь голос Витьке и ухожу на улицу проветриться. Запрокидываю голову вверх и смотрю на бескрайнее небо с редкими вкраплениями звезд.

В городе их обычно не видно.

Я пытаюсь что-то прочесть на этом черно-синем полотне, и в этот момент позади раздается едва различимый шорох.

Поворот. Вспышка. Узнавание.

В паре метрах от меня застывает наш новенький– Руднев. Он прикладывает указательный палец к губам, просит меня молчать. И я не спешу поднимать кипеш, скатываюсь до приглушенного шепота.

– Ну и куда ты намылился, а, Егорка?

– К девушке, – честно признается одноклубник, и я испытываю мощнейшее чувство дежавю.

– А что на кону стоит, знаешь?

– Знаю.

– Вылетишь быстрее, чем пробка из-под шампанского, если Вепрев спалит. Осознаешь риски?

– Осознаю. Не могу по-другому. Не выскочу в город – она аборт сделает.

Сипло роняет Руднев, прочесывает пятерней короткий ежик и роняет челюсть, когда я с ухмылкой выдаю.

– Беги, Ромео. Только по-тихому. Прикрою я твою задницу, если что.

Не верящий собственному счастью, Егор исчезает в темноте, а я борюсь с искушением. Может, тоже забить на все и махнуть к Эве?

Запутаться пальцами в ее волосах, накупить гору вкусностей, а потом положить голову ей на колени и слушать, как прошел ее день. А Денисычу соврать, что у молодого прорвало канализацию, и я отправился ему помогать.

Заманчивая идея, привлекательная. Вот вроде и взрослый мужик, а мысли бродят ребяческие.

Я еще долго стою на улице и гипнотизирую бескрайнее небо, но все-таки возвращаюсь к парням. Давят капитанские обязанности. Мое дело вдохновлять одноклубников, показывать пример. Хорош же я буду, если вернусь помятый где-то под утро.