Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 18 – Алекса Гранд

– Нет, не кажется, Багров. Ты хотел строить карьеру и играть в Турине. Ты не был готов осесть и посвятить себя воспитанию дочери. Тебе нравились фанатки, которые толпой бегали за тобой и спешили снять майки, чтобы ты оставил им автограф на память. А я раз в месяц меняла номер телефона, потому что на него с завидной частотой сыпались угрозы и проклятия. Так что нет, Багров. Мне не кажется, что я должна была поставить тебя в известность.

Выпаливаю я озлобленно и отказываюсь признавать, что совершила ошибку.

– Эва! – гаркает Данил гневно, и я тоже срываюсь на крик.

– Что, Эва? С нашим разводом к тебе пришла слава, популярность, многомиллионные контракты. Ты ведь этого хотел больше всего на свете. Значит, тогда я все сделала правильно.

Слова из моего рта вылетают, как из пулемета. Они пропитаны застарелой обидой, которую мне не удалось выкорчевать из сердца, и ядом, которого у меня в избытке.

Но я не переживаю, что они ранят моего бывшего супруга, потому что в нем всегда преобладали холодный эгоизм, непробиваемое равнодушие и откровенный цинизм.

– Не передергивай, Эва, – пытается осадить меня Данил. Я же избавляюсь от его рук и отступаю на безопасное расстояние. – Я хочу участвовать в жизни дочери.

– Спасибо, уже не надо. Сами как-нибудь справимся. Собирайся, малыш, – я намеренно поворачиваюсь к Багрову спиной, потому что выдерживать его тяжелыйвзгляд становится сложнее.

Семафорю Ксюше изо всех сил, но она и не думает шевелиться. Наклоняет головку вбок, выразительно выгибает бровь и сцепляет пальцы в замок.

В общем, каждым жестом выражает, что она мной недовольна.

– Ну пожалуйста!

Шепчу я горячечно, а Данил снова нарушает мои личные границы. Подойдя вплотную, он опускает свои огромные лапищи мне на плечи, отчего по моему телу бежит высоковольтный ток, и произносит достаточно мягко.

– Да, я был не лучшим мужем. И ты имеешь полное право на меня обижаться. Но Ксеня уже не маленькая. Давай спросим, чего она хочет?

– Но… – я пытаюсь возразить, только вот проигрываю битву еще до ее начала.

– Я хочу общаться с папой, – твердо чеканит дочурка, заколачивая гвозди в крышку моего гроба, и смотрит на Багрова так, как будто признает в нем самого настоящего Бога.

Потрясающего воображение. Могущественного. Непобедимого.

– Вот видишь, – давит Данил, разминая мои окаменевшие мышцы, и не спешит разрывать телесный контакт, прекрасно зная, как действовали на меня его прикосновения.

Невольно я поддаюсь его влиянию, проявляю слабость и наступаю на горло собственной гордости. В конце концов, любой ребенок заслуживает расти в полной семье. А я свою дочку этой возможности лишила.

– Хорошо. Можешь забирать Ксюшу в гости в субботу или воскресенье. Как тебе удобно, – нехотя уступаю, рассчитывая избавиться от бывшего супруга поскорее, но он не спешит завершать разговор.

– Папа выходного дня, значит? – с затаенной угрозой переспрашивает Данил, и у меня от хрипотцы его голоса и прорезающихся стальных ноток мурашки расползаются по коже и пересыхает во рту.

Поэтому я прокашливаюсь, наполняю легкие кислородом и скоро-скоро тарабаню.

– Или так, или никак. Бери, что дают, Багров.

– Для начала согласен.

Роняет он притворно ласково и, наконец, опускает руки. Я же теряю равновесие, как будто лишилась опоры, и чувствую себя загнанной в ловушку ланью, которой никак не сбежать от хищника.