Онлайн книга «Майское лето»
|
А тот, что в кепочке, тоже уже несколько раз оглядел ее с ног до головы. Нине показалось, что вот-вот он скажет что-нибудь насмешливое или что-нибудь фамильярное, в деревенском духе, вроде: «Какая баба! Загляденье!» – но он все молчал и молчал, только жевал травинку и смотрел. – Нина! Почему двери распахнуты… – За ее спиной вырос дедушка. – Тут… тут строители пришли, а Джин тявкал… – Ну понятно, – сказал дедушка и тоже посмотрел на парней. – Здравствуйте, ко мне можно обращаться Андрей Георгиевич. Идите за мной на задний двор, я вам все объясню. Парни направились за дедушкой, и этот, в кепке, шел так, как будто он был способен купить Лувр. Когда все скрылись за домом, Нина обхватила себя руками, но ей совсем не было холодно стоять на ветру в легком топе. Кровь бежала под кожей быстро, как резвая река, а руки и щеки были теплыми и немного покрасневшими. Нина тряхнула головой и вернулась в дом. «Надеюсь, кофе еще не остыл… Сколько я там простояла? Вечность?» Кофе не остыл ни на градус. Весь день Нина просидела в своей комнате. Туся с Даней, видимо, отсыпались за весь учебный год и даже не подавали признаков жизни, а остальные соседские ребята еще не приехали. Укутавшись в плед, Нина села на диванный подоконник и открыла книгу, но долго не могла сосредоточиться. Стройка шла полным ходом, а стекло не спасало от раскатистых голосов рабочих. Наконец история молодого моряка Мартина Идена, который не мог явить миру свои прекрасную душу и мировоззрение из-за недостаткаобразования и банальной неспособности выразить то, что он чувствует, поглотила ее. Нина отдалась роману целиком, без остатка. Сердце ее радостно билось каждый раз, когда Мартин читал новую книгу и узнавал все больше и больше, но стоило кому-то посмеяться над этим тонко чувствующим и робким в своей целеустремленности юношей, как она тут же начинала хмурить брови и кусать губы… – Кошечка моя, – в комнату зашла бабушка. «Сколько же я уже читаю, если она успела вернуться?» – Отнеси, пожалуйста, молодым людям чай и оладушек, я какао варю, боюсь, убежит… будь любезна, дорогая. Они весь день трудятся без перерыва. Нина загнула уголок странички, отложила книгу и со вздохом спустилась с подоконника. Взяв серебряный поднос, она вышла на задний двор. Около ее ног тут же запрыгал Джин. – Не мешайся, не мешайся, – приговаривала она, пока шла до стройки. К вечеру совсем похолодало, и Нина пожалела, что, забыв обо всем за книгой, так и не накинула ничего потеплее топа и юбки. Парни сидели на оставшихся бревнах и с интересом смотрели на нее. – Бабушка передала для вас, чтобы вы поели… – сказала Нина, нисколько не смутившись. В конце концов, все мальчики постоянно смотрели на нее. Она уже давно привыкла. – Спасибо. Они взяли с подноса тарелки и кружки. Нина ушла бы в ту же секунду, но Джин снова проголодался и решил попытать счастье у тех, кого недавно собирался растерзать (насколько это возможно для таксы). – Фу! Что за манеры! Джин! Фу! Тот, что в кепке, рассмеялся: – Да ничего, – сказал он и кинул Джину оладушку. – Джин, значит… А тебя как зовут? – это уже Нине. – Нина. – А ты, Нина, знаешь, прямо ничего такая, – жуя, он снова обвел взглядом ее с головы до ног. – Ноги длинные, бедра… Прямо обалдеть… – Молодой человек, вы либо разговаривайте со мной интеллигентно, либо не разговаривайте совсем! – сказала Нина и, потеряв к нему всякий интерес, направилась к дому. |