Книга Майское лето, страница 11 – Зина Кузнецова

– Рада тебя видеть, Филя Лавров.

– И я рад, Ниночка Рамазанова.

Нина медленно убрала светлую прядь за ухо, а Филя за этим жестом проследил.

– Руку и сердце еще никому не пообещала? – улыбнулся Филя и сделал шаг в сторону гостиной.

– Я люблю только тебя, Филя Лавров!

– А это я всегда знал, – объявил он нахально. – Ты повисла на мне сразу же, как только снова смогла наступать на ногу после падения с велосипеда. – Ей тогда было восемь, он дотащил ее до дома, когда нашел с разбитыми коленками.

– Иди, –перебила его Нина, – тебя бабушка на веранде ждет. Чай пьет.

В дверях Филя пропустил ее вперед, а Нина, вернувшая себе наконец самообладание, снова стала улыбаться.

– Я пойду, теть Тань, у вас тут еще сонное царство, – сказала Нина, когда они подошли к веранде. – Джин! – воскликнула, когда увидела развалившееся от обжорства тельце. – Во всем нужна мера! Ты что, Солона не читал?

Джин перевернулся на живот и чихнул, тем самым выражая свою принципиальную позицию относительно всей философии.

– Пока, Нина Рамазанова, – донеслось до Нины, когда она была уже у дыры в заборе.

– Пока, Филипп Лавров!

На своем участке Нина вздохнула, прикусила нижнюю губу, позволив себе подумать о Филе еще несколько прекрасных минут, а потом откинула волосы назад и отправилась завтракать.

Джину хватило сил только на то, чтобы доползти до своей будки, где он и провалился в невероятно прекрасный сон после сытного перекуса.

Бабушка уже была при параде.

– Ты куда? – спросила Нина, оглядывая ее твидовый костюм с юбкой.

– Еду заказывать мебель для новой беседки, – сказала она, надевая винтажные клипсы. – Твой завтрак на столе. Прошу тебя, кошечка моя, поешь от души. Там столько ягод, оладушки, варенье…

Нину удивляло, как бабушке удается достойно носить твидовый костюм и при этом оставаться такой совершенно простой. Хотя бабушка ее всегда умела своим видом вводить всех новых знакомых в заблуждение. Когда из машины показывался ее стройный, подтянутый стан, укутанный в элегантный плащ или костюм, любой думал: «королева», – а потом удивлялся, когда понимал, что королева умеет не только править, но и искренне заботиться обо всех, кто ее окружает.

Нина села, откинулась на спинку стула и тут же отправила в рот несколько ягодок черешни.

– Дедушка едет с тобой?

– Нет, он встречает рабочих. Сегодня придут наконец делать беседку… Эти бревна сваленные выводят меня из себя… Ладно, Ниночка, я ушла.

Когда за бабушкой хлопнула дверь, Нина уже доела свою порцию оладушек и облизала пальцы, испачканные сметаной и клубничным вареньем.

Запищал чайник.

Нина нашла в одной из кухонных тумбочек растворимый кофе, добавила свежих сливок и уже собиралась укутаться в плед у камина, когда отчаянно залаял Джин.

«Боже мой, неужели Любовь…»

Поставив кружку на чайный столик,Нина выбежала во двор. К ее счастью, кошки нигде не было видно, только двое парней стояли у ворот. Именно от них Джин собирался защищать своих хозяев.

«Наверно, рабочие, бабушка же говорила».

Нина крикнула:

– Джин! Ко мне! Фу! Нельзя!

Пес послушался, но, пока бежал к ней, недоверчиво оглядывался назад. Мало ли что…

– Вы его не бойтесь, он на вас больше не нападет, – сказала Нина и внимательно оглядела рабочих.

Совсем молодые парни. Высокие, и видно, что сильные. На голове того, кто всем своим видом выражал нахальство, была кепка «хулиганка», а во рту он держал травинку. «Могу поспорить, что отказа от женщин он никогда не слышал», – мысленно хмыкнула Нина. По второму молодому человеку Нина только мазнула взглядом. Он почему-то терялся на фоне этого, с кепочкой…