Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
5 Как только Леля вошла, ее накрыл, как цунами, голос отца: – Ольга, сюда подойди. – Уно моменто, тольковыпью таблетку от головы, – нарочито спокойно и бодро ответила Леля и зашла на кухню. По пятам за ней шел Филя. Таблетка, вода. В висках пульсировало, но Леля умела отличить начинавшуюся мигрень от другой головной боли – в этот раз все пройдет быстро, просто похмелье. Оттягивая момент разговора с отцом, Леля особенно медленно пила воду, глядя на себя в зеркало. Послюнявила палец и провела под глазами, встряхнула волосы, поправила перекрутившуюся юбку и, настроившись на битву, пришла к папе. В кабинете было темно. Горела только настольная лампа на тумбе рядом с рабочим столом, поэтому Леля не видела отцовских глаз (его голова была в тени), свет лампы падал на подбородок и рот. Губы разомкнулись, отец сурово произнес: – Объяснись! Где ты была? – У друзей, я же тебе написала. Ой, – в притворном ужасе Леля прижала ладошку ко рту, – или ты не получил эсэмэску? Леля и хотела бы вести себя по-человечески, не ехидничать, но обида и злость были сильнее ее, и противный гаденький клоун, воспользовавшись Лелиной уязвимостью, с усердием стал тянуть струны ее души. Андрей Петрович ударил кулаком по столу. Леля вздрогнула. Отец всегда казался флегматичной, вечно занятой гусеницей, и этот взрыв стал неожиданным. – Могло тебе прийти в голову, что я волновался за тебя?! Я не спал всю ночь! Ты считаешь, вот эта твоя отписка успокоила меня? У каких друзей? Почему я о них ничего не знаю? А если они тебе навредят? А где ты будешь спать? А если что-то случится, как я смогу тебе помочь? Я даже позвонил знакомому из полиции, хотел, чтобы он отправил своих ребят тебя искать. И я настоял бы, черт возьми, на твоих поисках, если бы он не убедил меня, что, раз сообщение есть, значит, все-таки можно сутки подождать… Ты что себя позволяешь, Леля? Что за выходки?! Татьяна Николаевна всю ночь успокоительные пила, я чуть с ума не сошел от волнения… – На стол еще раз с силой опустился кулак. – Что, я тебя спрашиваю, ты вытворяешь?! Леля уже успела взять себя в руки после мгновения растерянности и ехидно улыбнулась: – Я предупредила сообщением, чтобы не отвлекать тебя от более важных вечерних дел. – Как это понимать? – проговорил отец напряженно. – Да так и понимать. Что ты со мной как с маленькой в самом деле. Я же все понимаю, вы с мамой развелись, ты без женщины уже сколько?.. – Не забывайся. – Да я как раз все помню, – еще более любезно и ехидно продолжила Леля. – А вот скажи, Анна Романовна на сколько меня старше? (Андрей Петрович, удивленный тем, что дочери все известно, на долю секунды растерялся, как мальчишка.) Лет на шесть-семь? Хороший ход, пап! Красивая, молодая. Маме-то уже все-таки сорокет, отцвела… Вдруг почувствовав, что силы все улетели вместе со вторым ударом кулака об стол, Андрей Петрович вздохнул, теряясь в догадках, как его славная милая дочка превратилась в особу, с которой невозможно говорить по-человечески. Он тускло сказал: – Иди-ка ты, дорогая, к себе. Я тебя сейчас видеть не имею никакого желания. Раненная до глубины души отцовскими словами и не зная, как выразить свои чувства, Леля намеренно хлопнула дверью кабинета. В гостиной тетя Таня вытирала пыль, Филя спал на диване. Леля сначала хотела пронестись мимо. Чувства тети Тани волновали ее сейчас меньше всего. Почему-то казалось, что она, как обычно, драматизирует, но, чтобы не мучиться угрызениями совести, которые так некстати могли появиться, Леля все-таки быстро сказала, встав в дверном проеме: |