Книга Буря, страница 75 – Зина Кузнецова

Вскоре хлопнула входная дверь.

И хоть на меня больше никто не давил, находиться в комнате казалось невозможным. Я схватила сумку и выбежала на улицу. Теплый воздух привычно принял меня в свои объятия. Я так любила весну! Весной легче жить. Кажется, что весь мир на твоей стороне.

Уроков уже не было. Только классный час перед последним звонком. Освободились рано, стрелка часов только-только доползла до полудня. Мы с Марком спустились к набережной, купили мороженое и, наслаждаясь уже почти летними солнечными лучами, дошли до дома Марка: ему нужно было выгулять мамину собаку.

Мы сделали еще несколько кругов по кварталу с симпатичным той-пуделем Джексоном, когда небо быстро затянуло тучами и начал накрапывать дождь. Тогда мы вернулись в квартиру. Марк вытер собаке лапки и посмотрел на меня.

Почему-то мне стало неловко истыдно, и я с улыбкой, непонятно зачем пожала плечами.

– Чай будешь? – спросил он. – Мама вроде эклеры оставляла.

– Да, буду, здорово. А где твои родители?

– Мама с подругами утром уехала куда-то, а отчим работает.

Мы вошли в большу́ю кухню. Из нее вела арка в красивую столовую, а из столовой – в гостиную.

– Можно я поброжу по квартире? – спросила я Марка, пока он копался в холодильнике.

– Конечно, будь как дома.

Сопровождаемая Джексоном, который бодрой рысцой шел за мной по пятам, я прогулялась по большой квартире, обходя стороной закрытые двери и проходя только в арки.

В гостиной я остановилась.

– Оставайся там, – крикнул Марк из кухни, – сейчас чай притащу.

Я села на диван и похлопала по коленям. Джексон тут же тявкнул и запрыгнул на меня. Поглаживая пуделька, я огляделась. Рядом, наполовину скрытая под пледом, лежала книга. Я потянулась и взяла ее. На обложке было написано: «Письма Б. Ахмадулиной».

– Это ты читаешь? – спросила я, когда Марк поставил на чайный столик две кружки, над которыми вился пар.

– Не, мама.

Марк вышел через арку и через минуту вернулся с тарелкой эклеров.

– Отчим привез из Питера. Мама любит стихи Ахмадулиной, – продолжил он.

Я кивнула и полистала книгу. Мой взгляд привлек разворот с фотографией телеграммы, где говорилось: «Боря, я не умею жить без тебя».

Я показала разворот Марку. Он немного наклонил голову, читая.

– «Боря, я не умею жить без тебя». Не умею жить без тебя… По-моему, сейчас так не строят предложения, – сказала я. – Фраза как из старых фильмов. Тебе как?

– Эта фраза? Для писем хороша, для книг и фильмов тоже. Для жизни слишком громоздко, – ответил Марк.

Пили чай, поглядывая друг на друга. Мы никогда не переходили грань, и сейчас мне было стыдно за свою неопытность.

– Вы с Катей ведь долго были вместе? – спросила я.

– У нас с Катей все было как-то… – он поморщился, – с прошлого лета то вместе, то врозь. Надоело просто по-человечески.

– Наверно, за такой долгий срок вы далеко зашли.

– Достаточно, – сухо ответил Марк и снова отпил чай. – Не заморачивайся из-за этого, ладно? Нам с тобой некуда торопиться.

Я кивнула.

Из-за туч вышло солнце и толстыми полосами залило комнату. Короткие светлые волосы Марка подсветились.

«Наверно, дождь закончился», – подумала я, а потом мысли мои унеслись далеко.

Я пила чай и ела третий эклер,когда вдруг вспомнила.

– Мне же проявленная пленка пришла! – воскликнула я. – Там наше селфи! Хочешь посмотреть?