Книга Буря, страница 45 – Зина Кузнецова

– Ты платье для выпускного уже себе выбрала? – спросила я.

Милена увлеченно начала рассуждать о качествекружева для лифа, не мешая мне погружаться в свои мысли. Иногда посплетничать приятно, но то, что говорила Милена, было пропитано какой-то страшной небрежностью. Именно такая, легко брошенная для собственного удовольствия фраза и может ранить больше всего. И еще слишком живо во мне было воспоминание о том, как Марк заступился за Заиру, чтобы равнодушно слушать, как его унижают.

И хоть я перевела тему, но слова Милены о Марке пропустить мимо ушей не смогла. Из разговоров с Петей я знала, что Марк из состоятельной семьи, и всегда немножко завидовала этому. Как это прекрасно, думала я, что есть соломка в виде семейных денег, на которую в случае чего можно будет упасть.

Марк вернулся через десять минут. И спокойно, без суеты, стал снимать куртку.

«Волнует ли его вообще хоть что-то? – думала я. – Наверняка не жизнь, а сказка. И любовь одноклассников, и друзья хорошие, и перспективы отличные, и сам он находчивый… Вот у кого никаких тревог о будущем. Тоже так хочу. Беззаботно жить и смеяться».

Вдруг я почувствовала, как накатывает тоска и жалость к себе. Чтобы прервать круг тяжелых мыслей, схватила «Смену», накинула куртку и, наплевав на экзамены, предупреждения учителей и возможные проблемы, убежала фотографировать в парк.

Вернулась я только к последнему уроку геометрии. МихНих строго следил за прогулами. Я вбежала в класс перед самым звонком, и сразу за мной дверь захлопнулась. Первое свободное место, которое бросилось мне в глаза, было рядом с Марком (Петя по-прежнему болел). Я осмотрела класс, ища, к кому бы еще подсесть, но МихНих раздраженно сказал:

– Вера, я бы попросил не мешать мне.

Я смутилась и все-таки опустилась на стул рядом с Марком. Меня мгновенно окутала сильная и какая-то даже немного бешеная энергия, исходящая от него. Марк отодвинулся, чтобы наши локти не соприкасались. Я вздохнула и достала из сумки тетрадь. МихНих начал объяснять у доски новую тему. Я пыталась слушать, но мысли убегали к соседу справа. Я чутко следила, как Марк дышит, немного меняет положение тела, листает учебник и жует мятную жвачку, свежий запах которой доносился и до меня.

Когда МихНих начал диктовать условия задачи, я заметила, что Марк несколько раз чиркнул ручкой в тетради и чертыхнулся.

– У меня запасная есть, если что, – шепнула я.

Марк глянул на меня и сказал:

– Супер,спасибо, давай.

Я полезла в сумку, нащупала ручку, протянула ее Марку, а потом резко отдернула назад.

– Ты чего? – спросил он удивленно.

– Она протекает. Я всегда после нее вся в чернилах. Замараешься. Погоди, я другую достану.

Снова нагнулась над сумкой, достала еще одну ручку и протянула ее Марку. Тот улыбнулся.

– Что?

Он покачал головой.

– Нет, все-таки скажи, – попросила я.

МихНих недовольно кашлянул, и нам пришлось замолчать на несколько минут.

– Да я просто подумал на секунду, – сказал Марк шепотом, когда МихНих переключился на Лизу Зимину, которая у доски расписывала решение задачи, – что ты сделаешь что-то из разряда: «Хочешь ручку? А вот не дам!»

– Зачем? Я же не… – Я осеклась.

– Ты же не я? Ну, согласен, да. Шутка была бы в моем духе.

– Дурацкая была бы.

– Да кто спорит?

МихНих посмотрел на нас и сказал: