Онлайн книга «Гордый»
|
– Нужно роговицу заменить донорским трансплантатом. Вся кровь отхлынула от лица. «Нужно делать пересадку…» – зачем-то повторяю мысленно. С минуту мы смотрим друг на друга, а потом Лиду прорывает. – Я устала уже, Кристин! Не жизнь, а сплошные обследования и наблюдения! Эти капли, мази, уколы! Анализы! Осмотры! Ну сколько ещё? Ну не могу я уже! Падает на колени и закрывает лицо руками. Слезы скользят по щекам, подбородку, запястьям, капают на джинсы. Лиду всю трясёт. Её укрывает безысходность… Не успеваю опомниться, как оказываюсь рядом и крепко прижимаю сестрёнку к себе. Начинаю едва заметно раскачивать из стороны в сторону, как маленькую, глажу её по голове. – Мы все сделаем, все-все. Все что нужно, – вторю сама себе. – Не плачь, моя хорошая. Тонкие руки обвивают шею, Лида прижимается ко мне крепко и кладёт лоб на плечо. Со всеми эти стрессами она очень похудела. – У меня и так щадящий режим! Минимум времени в телефоне, компьютере! – голос ее срывается на крик… крик души… – Я и так стараюсь изо всех сил! Вместо статей в интернете и книг слушаю информацию в аудио-форматах! И на лекциях максимально сосредоточена! А тут вот это! Беда, конечно, невообразимая. Лида горела мечтой учиться на программиста. Основные сложности с глазом, как мы думали, остались в прошлом, и сестрёнка поступила на факультет кибернетики. – После операции ещё долгое время будет длиться восстановительный период. Наблюдение, консультации. Операция-то сама быстрая. А вот швы снимают месяцев через девять-двенадцать. Как пойдёт. Лида уже слегка успокоилась и теперь выдаёт информацию четко, ровными порциями бесстрастным голосом. – Капец, да? – единственный проблеск эмоций в темном взгляде. – Представляешь? Через год швы только снимут! – Зато все будет хорошопотом. И зрение не будет ухудшаться, – беру ее ладони в свои. – Угу, – логичный ответ заставил Лиду слегка поморщиться и добавить скептицизма, – очень бы хотелось. – Лид, не нагнетай. Лучше подробности расскажи по операции. – Сутки в палате, это после операции. Потом домой. Две недели каждую секунду мази, капли, – слегка преувеличивает, вздыхаю. – Антибиотики, куда ж без них. До операции полное обследование. У меня глазное давление, сама знаешь, не радует. Могут возникнуть сложности. Я полистала в интернете: есть шанс пройти по квоте. Но это не быстро. Желающих много, а донорский материал и свободные руки врачей ограничены. – А как срочно нужна операция? – заглядываю Лиде в глаза, концентрируя внимание на замутнённой части. – Подождёт, – бросает почти равнодушно сестра и поднимается на ноги, тащит за собой. – Ли-ид, – тяну осуждающе, ее слёзы – как нож в сердце. – Я же серьезно. – Ну как очередь по квоте подойдёт, – отводит прибитый взгляд. – Значит, в клинике сделаем! Называет диапазон цен, и я мигом просчитываю мысленно, сколько работы ещё смогу взять до конца месяца. Блин. Все равно оперативно не соберу столько, сколько нужно. Ладно. Небольшие сбережения есть. Подумаю, что можно сделать. Разберусь. Лида отходит к окну, укладывает ладони на подоконник. Выглядывает во двор. – Я думала, скоро смогу вернуться к плаванию, – вздыхает обреченно. – Но нет. Теперь уже точно. Как же за неё больно. Короткий несчастный случай, а последствия тянутся уже давно. Неслышно приближаюсь и обнимаю ее со спины. Лида тут же порывисто стискивает мои пальцы. |