Онлайн книга «Давай разведёмся»
|
На крыльях несусь на кухню, в последний момент сдержанно замедляю шаг и расправляю плечи. Вплываю… — Я готова, — томно сообщаю. — Можем продолжать. Приступ отчаянно сдерживаемого мужского кашля заставляет втянуть губы в рот и сжать челюсти посильнее. — Кх-кх… Отлично. Прохожу мимо. Задираю голову. — Приступаем к капрезе. Сейчас заправку достану для салата. Раскрываю верхнюю дверцу гарнитура. Сделанным интересом изучаю содержимое полок. Тянусь вверх, «неожиданно» обнаруживая, что мне не хватает роста. Стараюсь, конечно, как могу, но ничего не выходит: баночка стоит чётко в нескольких сантиметрах от моих пальцев. Наконец, ощущаю тёплое прикосновение к спине. По запястью скользит рука Марата, легко хватая добычу. Но пол из-под ног уходит, потому как широкая ладонь уже накрыла талию, слегка придерживая меня. Кожа покрывается мурашками, в нос бьет самый родной запах на свете. Слабость одолевает, даже дышать страшно. Шумно выдыхаю. И боюсь поворачиваться к нему лицом. Впервые за весь вечер становится страшно, что он может сейчас уйти. Плевать, что будет завтра… если мои попытки бесполезны, то я хотя бы попробовала. Его дыхание касается шеи, издевательские покалывания тревожат поясницу. Марат крепко прижимает к себе, неосознанно поглаживает живот, чувствуя шелковистость моей кожи. Мне кажется, я даже ощутила едва уловимое прикосновение его губ за ухом. И вдруг… На талии становится нестерпимо холодно, и я не спеша оборачиваюсь. Ни шага назад. Марат уверенно держится рядом. Поднимаю на него смущенный взор, ощущая, как тело реагирует на его близость. Тону в его глазах, отмечая, как вспыхивает золотыми огоньками надежды и желания шоколадная радужка. Марат слегка наклоняется. Едва различимо. Его взгляд намертво приклеен к моим губам, и я неосознанно пробегаюсь по нижней языком. Даже не дышу от искрящего напряжения. Тело, как натянутая струна, тянется к нему. Ресницы Марата вдруг дрогнули. Глаза отрезвляюще распахнулись. И вот я разочарованно наблюдаю за тем, как супруг отстраняется, и в душе все покрывается льдом. Весь настрой разбивается об плинтус. — Извини, я… — хрипит негромко. — Заносит немного. Я достал банку. Заносит его, вижу. Я, правда, надеялась на другое… Отдаляется на шаг. И ещё на один. — Большое спасибо, — выдавливаю без энтузиазма. Почему я вновь чувствую себя отвергнутой? Может, потому что это так и есть? Пытаясь подавить землетрясение в сердце, роняю в никуда, все ещё пытаясь чётко следовать своему плану: — Я займусь картошкой, а ты пока грибы залей водой и на огонь поставь, — даже я не узнаю свой потухший голос. — Много? — Полстакана. Меня трясёт. Неверие и шок выжигают надежду. Хочется от обидысбежать и свернуться калачиком под одеялом. И плакать, плакать, плакать… Марат косится на меня. И он точно нервничает. Потому что воду он не спокойно вылил, а криво плеснул в сковородку, оставив небольшую лужицу. Напряжение настолько велико, что в кухне становится душно. Я открываю окно на полную. И упрямо разворачиваюсь к Марату. Он меня как обухом по голове. И я сейчас сделаю то же самое. Тогда мы будем на равных. На взводе тянусь к его наглухо застёгнутой рубашке. Тяну на себя пару верхних пуговиц, секунду подумав, злорадно расстёгиваю ещё и третью. Супруг обжигает неверящим взглядом. Я знаю, он никогда так не носит одежду. Ему так некомфортно. |