Онлайн книга «Давай разведёмся»
|
— Не-на-вижу чистить картошку. — Не знаю, как ты, — хитро на него кошусь, — а я сто лет жареную не хрумкала. Можем грибы ещё добавить и лук. — Я за, — кратко кивает. А то я не в курсе. Специально сегодня забежала в магазин, докупила все необходимое к ужину. А план-то работает. Особенно это подчеркивают тяжёлые томные взгляды, которые Марат бросает на мои ноги, сгорбившись над пакетом для мусора, периодически зависая с длинным картофельным очистком. А я то беспечно шагаю в сторону, то подхожу невообразимо близко, чуть ли не касаясь его плеча бедром. Я физически ощущаю, как тяжелое мужское дыхание стопорится в такие моменты. Выбивает из колеи безусловно. Хочется дотронуться, милый, да? Справившись с поставленной задачей, Марат смывает землю от картошки с рук. Так! Пора. Где там у меня козырь припасён? Пока Марат стоит у раковины, воюя с въевшейся грязью и отмывает ногти, я цепляю бутылочку с водой и пристраиваюсь спина к спине. Не касаюсь, конечно же. Таааак. Секунда, две. Журчание воды прекращается. Есть! Неожиданно-долгожданный толчок в спину, и я выливаю на себя половину бутылки. Брр, хочется поёжиться от неприятного ощущения: прохлада покусывает, хватая за грудь и живот. Ткань промокла и теперь пикантно облегает тело. Да-да-да! Молодец, Марат! Все правильно сделал! — Черт! Прости! Прости! — сокрушается супруг и… сверкающим взглядом впивается туда, куда я очень рассчитывала. — Я что-то сегодня очень… — сглатывает,нервно облизывая губы, с трудом отводит взгляд. Даже в глаза мне не смотрит. Хм, смешной такой. Ты думаешь, я ничего не замечаю, да, любимый? — Неловкий. — Ничего, это бывает, — прикусываю щеку изнутри, чтобы не улыбаться. — Ну полотенце хоть дай! — А… да, я сейчас. Тяжело переставляя ноги, ищет полотенце. Цепляет за уголок, оборачивается. Пока я медленно скидываю с себя рубашку, чувствую на себе жадный голодный взгляд. Несокрушимость и стойкость кое-кому плавненько отказывают. Ура! А я для пущей наглядности ещё и ладонями капли стряхиваю. Медленно, не спеша, лениво провожу по животу и декольте. У мужа каменеет челюсть. И взор затуманивается. Мне было бы легче, если бы он присоединился. Мне было проще, если бы он на меня набросился. Но он все ещё держится в стороне, уже даже не пытаясь отлепить от меня жгучего взгляда. Наигранно вздыхаю. — Я, наверное, все же переоденусь, — роняю не то вопрос, не то утверждение. — Как… — вновь прочищает горло, — тебе комфортнее… — Я быстро, — ободряю улыбкой. Дверь в единственную комнату прикрываю не до конца. А подумав, распахиваю наполовину: вдруг кое-кто «незаинтересованный» захочет подсмотреть. И поскорее стягиваю с себя ледяной ужас. Брррр, ходить в мокрой одежде — очень неприятные ощущения. Шорты бросаю на диван. Топ вешаю на дверцу шкафа. Дубль два. Натягиваю тонкую трикотажную юбку от костюма цвета хаки. Длина в пол. Угу. Монашеская. Если не считать разреза до бедра. Его высоту можно, конечно, регулировать клёпочками. Но сейчас я нещадно расстёгиваю их все. Любуюсь своими ножками. То-то же! А то ишь ты! «Давай разведемся» ему… Так. Далее. Натягиваю укорочённый облегающий верх от этого же комплекта. Рукава до запястий. И наконец гордо оглядываю себя в зеркале. Провожу ладонью по оголенному животу. Бедный Марат. Мне даже немного жаль его выдержку. Сгорит же синим пламенем… |