Книга После развода. Зима в сердце, страница 4 – Юлия Пылаева

Но жизнь внесла свои коррективы, и как итог? товары для дочери я покупала не то, что на последние деньги, а на последние копейки. Считала мелочь и выдохнула с облегчением, когда хватило.

В этот момент мне хочется рухнуть на землю — до того сильное у меня отчаяние.

Видимо, я всё выронила из расположенной под коляской корзины, пока пыталасьпоскорее убежать от призрака своего прошлого.

— Девушка! — чем ближе его голос, тем хуже мне становится. — Девушка, держите! Вас может подвезти? Погода дрянь, обещают сильный снегопад, и вон ребёнок у вас разрывается…

У вас…

У тебя, Золотов! Это у тебя дочь родная разрывается. Потому что ей холодно, и она хочет есть. Но откуда тебе всё это знать? Ведь никого не интересуют дети от нелюбимых жён.

Снежана вовсе не тайный ребёнок — Павел про неё прекрасно знает.

Всё намного хуже… она просто ему не нужна.

Из меня облачком пара вырывается вымученный, полный отчаяния смех, который я проглатываю.

Смех над самой собой, и над тем, как со мной в очередной раз обошлась судьба.

Поднимаю лицо к небу, словно там волшебным образом появится ответ на вопрос о том, как так вышло, что через год после развода я едва не попала под колёса машины человека, который однажды уже меня уничтожил?

В тусклом свете уличного фонаря видно, как на землю нескончаемым потоком падают пушистые снежинки.

Не поворачиваясь, протягиваю руку, чтобы он отдал мне смесь и мазь. Но этого не происходит.

— У вас кровь, — сосредоточенным тоном произносит Паша. Меня выворачивает наизнанку от осознания, что он добр ко мне только потому, что не узнал. — Вы разбили колени, когда я чуть в вас не въехал. Машина долго тормозила. Гололёд.

Он неожиданно присаживается рядом со мной, под его ногами характерно потрескивает снег. Горячая рука касается тёмного пятна крови вокруг дырки на коленке. Чёрт, ещё и джинсы порвала. А других у меня нет…

— Девушка, — осмотрев мою рану и даже посветив на неё фонариком смартфона, он выпрямляется. — Вам, может, плохо?

В нос бьёт его запах. Обжигающая свежесть, которая перебивает набирающий силу мороз, и совсем немного пряностей, что распаляют внутри меня пожар.

— Нет, — слова сами вырываются наружу, и я с ужасом понимаю, что сделала фатальную ошибку.

Надо было молча уйти, и ничего бы он мне не сделал!

— Таня?! — я не слышала своего имени из его уст почти год.

Он произносит его хрипло, как будто что-то внутри него ломается от осознания, кого именно он чуть не снёс на заснеженной деревенской дороге. И как его вообще занесло в этот медвежий угол?

— Таня, это ты?.. — он обхватывает меня за предплечья и вынуждает повернуться к нему лицом.

А потом окончательно срывается с катушек, роняет в снег детскую смесь и резко убирает с моей головы капюшон, тут же впиваясь в меня ненормальными глазами. Зрачки, большие и чёрные, вытеснили радужку почти полностью.

Он молчит. И если бы не вырывающееся из его лёгких быстрыми и рваными облачками дыхание, можно было бы подумать, что его чувства под контролем.

Но нет, контролем тут и не пахнет. Бывший муж совершенно не рад меня видеть.

— Паша, — спокойно говорю я и убираю от себя егоруки, которыми он намертво вцепился в мою куртку. — Привет. Спасибо, что вернул смесь, — поднимаю продукты с земли. — Я цела. Поезжай с богом.

В этот момент Снежана заходится новой волной плача, а у меня в груди появляется характерная пощипывающая боль, знакомая всем матерям.